Кокетка в разводе

Гарднер Эрл Стенли

– Следовательно, он узнал, что вы не желаете отказываться от двухсот долларов в неделю ради нового мужа. Так?

– Да. И скажу вам, что он решил сделать. Когда я выйду за него замуж, я стану законной владелицей недвижимости, которую он переписал на меня. Он также застраховал мою жизнь на сумму двадцать тысяч и обещал давать мне семьсот пятьдесят долларов в месяц на личные нужды и платья, независимо от расходов на ведение дома. Кроме того, в качестве свадебного подарка я должна получить великолепную спортивную машину.

– Ну,

так чего вы еще хотите? – сухо спросил Мейсон.

– Я хочу, чтобы он меня любил и уважал, – взорвалась она. – Все уже приготовлено, он подписал документы и оплатил страховку... А если теперь мой бывший муж подаст в Суд просьбу об уменьшении алиментов, Росс Холистер не скажет ни слова, но до конца жизни будет думать, что я знала об этом до того, как решила выйти за него замуж, и что сделала это по расчету, чтобы спасти свое материальное положение. Постарайтесь посмотреть на это с моей точки зрения, мистер Мейсон.

– Следовательно, вы думаете, что если ваш бывший муж подаст в Суд на уменьшение алиментов, то мистер Холистер будет убежден в том, что вы имели основания опасаться проиграть дело и нашли способ застраховаться от этого...

– Именно это я и имею в виду, – перебила она.

– Когда будет свадьба? – спросил Мейсон. – Вы не могли бы немного ускорить ее?

– Это не так просто, – ответила она. – Видите ли, Росс Холистер был женат, и есть кое-какие формальные препятствия в проведении развода...

– Понимаю, – сказал Мейсон.

– Мистер Мейсон, поговорите с Вильямом Бартоном, хорошо? Но, вы должны быть очень осторожны. Я не хочу, чтобы он догадался о том, кто будет моим новым мужем.

– Ваш бывший муж знает мистера Холистера?

– Ну, конечно. Они оба члены Атлетического Клуба, несмотря на то, что мистер Холистер живет в Санта дель Барра. Они даже играют вместе в покер. Вильям наверное умер бы, правда умер бы, если бы узнал, за кого я собираюсь замуж. Вам нужно будет проявить много такта, разговаривая с ним. Он может быть болезненно ревнив по отношению ко мне. Я думаю, что именно поэтому наше супружество было таким неудачным. При разговорах он всегда начинал говорить о моем первом муже, допытывался, что я о нем думаю и...

– Ваш первый муж жив? – спросил Мейсон.

Она снова стала играть ложечкой в чашке.

– Да.

– Вы видели его в последнее время?

– Мистер Мейсон, почему вы об этом спрашиваете?

– Просто хочу знать.

– Но, я не понимаю, почему вы...

Вдруг Мейсон откинул голову назад и рассмеялся.

– Вы очень хитрая молодая женщина, Люсиль. Вы должны получить медаль за хитрость. Но ваше дело меня не интересует, хотя, должен признать, столь необычный подход интригует.

– Что вы подразумеваете под словами «необычный подход»?

– Вы увидели объявление в газетах, – объяснил Мейсон, – и очевидно догадались, что я веду дело Финчли.

Вы подумали, что если бы удалось заманить меня сюда и поставить в очень неловкое положение, то вы могли бы...

Она резко отодвинула кресло и посмотрела на Мейсона пылающими гневом глазами.

– Мистер Мейсон, я не заслужила такого отношения к себе! Я даже не знаю, о каком объявлении вы говорите! И могу вас заверить, что я не пробовала втягивать вас в то, что вы назвали «неловким положением»! Что вы себе вообразили обо мне?

– А кто вы на самом деле? – спросил Мейсон.

– Женщина, которая испытала много разочарований в любви. И я не хочу, чтобы мне уменьшили алименты. Я знаю, что вы можете смертельно напугать моего бывшего мужа. Если он только узнает, что я знакома с вами и что вы мной интересуетесь... то это означало бы, что мое дело...

Мейсон отодвинул кресло, встал и поклонился.

– Мне очень жаль, но я не верю вам и не могу больше тратить время. Вы все здорово спланировали, но я на это не клюну. Вот если бы вы поймали меня здесь, в квартире, между двумя и пятью часами, то я вынужден был бы принять ваше дело. Спасибо за кофе.

Мейсон взял шляпу и пошел к двери.

– А делать вид, что вы не можете вспомнить, где были позавчера, немного наивно. Попытайтесь поймать на эту приманку другого адвоката, мисс Бартон.

С этими словами Мейсон закрыл за собой дверь, не интересуясь дальнейшими переживаниями разгневанной женщины.

4

– Как прошел твой визит? – спросила Делла Стрит.

– Это очень милая девушка со светлыми волосами и смеющимися голубыми глазами, – усмехнулся Мейсон. – Губы у нее как малина и белые зубки.

– О, Боже мой, – вздохнула Делла. – Влюбился.

– Сколько ей лет, Перри? – спросил Пол Дрейк.

– Думаю, что между двадцатью пятью и тридцатью.

Делла Стрит принесла словарь и положила его на столе перед Мейсоном.

– Благодарю, Делла, – улыбнулся адвокат. – Итак, поищем другие прилагательные, подходящие к ней, – говорил Мейсон, переворачивая страницы. – Итак, Пол, она чистая, честная, высокоморальная, достойная уважения...

– На что она живет? – перебил Мейсона Дрейк.

– Ты хотел бы знать? – спросил Мейсон.

– Ну, шеф, – настаивала Делла с нескрываемой иронией, – расскажи нам все.

Мейсон прошелся по комнате, потом сел на край стола, изображая глубокое смущение от их шуток.

– Он боится сказать, – заявил Дрейк.

– Кажется, он краснеет, – атаковала Делла.

– Если хотите знать, то это была ловушка, – сказал Мейсон.

– Она хотела тебя соблазнить? – спросил Дрейк.

– Не валяй дурака, Пол, – ответил Мейсон. – Эта девушка прочитала твое объявление в «Блэйд» и подумала, что за этим делом должен стоять адвокат.