Кокетка в разводе
Шрифт:
– А на внутренней? – спросил Бергер.
– На внутренней, да. И, как впоследствии установлено, это был отпечаток указательного пальца мужчины.
– Какого мужчины? – спросил Бергер.
– Перри Мейсона, – ответил Трэгг.
– У вас есть эти отпечатки пальцев здесь?
– Да.
– Высокий Суд, – сказал Бергер извиняющимся голосом, – может быть это не соответствующий способ предъявления доказательств. Я должен показать вначале фотографию отпечатка пальца, найденного на револьвере, а потом фотографию мистера
– Я не вношу протеста, господин окружной прокурор, – перебил его Мейсон. – Пожалуйста, делайте так, как вы считаете нужным.
– Благодарю, – саркастически сказал Бергер. – Лейтенант Трэгг, если у вас есть фотографии этих отпечатков, присоединим их к доказательствам. Вещественное доказательство "А": отпечаток пальца, снятый с внутренней стороной револьвера. Вещественное доказательство "Б": отпечаток правого указательного пальца мистера Мейсона. Вы можете описать обстоятельства, при которых вы получили отпечаток пальца мистера Мейсона?
– Это было в четверг, шестого числа. Я отправился к мистеру Мейсону с мистером Гоушеном...
– Назовите его полное имя.
– Карл Эверт Гоушен.
– Вы разговаривали с мистером Мейсоном?
– Господин окружной прокурор, вы не считаете, что это совершенно не относится к делу? – спросил судья Осборн.
– Я считаю, что это имеет кое-что общее с делом. Мистер Мейсон не заявляет протеста.
– Я понимаю положение мистера Мейсона. Однако, у меня нет желания слушать о доказательствах не связанных с делом и основанных на сплетнях.
– Это не сплетни, это касается существа дела.
– Да? Тогда прошу продолжать.
– Мистер Гоушен был тогда с вами, – сказал Бергер. – Кто еще?
– Обвиняемая, Люсиль Бартон, мистер Артур Колсон, который, как все на это показывает, был связан с покупкой орудия преступления и полицейский в штатском.
– Мистер Мейсон согласился дать отпечаток своего пальца?
– Да.
– Как он объяснил, что отпечаток его пальца оказался на револьвере?
– Он признался, что воспользовался ключом, присланным по почте, чтобы войти в квартиру Люсиль Бартон в день убийства.
– Господа, господа, – перебил судья Осборн. – Несмотря на отсутствие протестов со стороны зашиты, я считаю, что...
– Но он признался в том, что видел этот револьвер в квартире обвиняемой! – сказал Бергер.
– Какой-то револьвер, – поправил его Мейсон.
– Револьвер, похожий на этот, – отпарировал Бергер. – Это наверное имеет значение и существенно в этом деле.
– Да, я думаю, что так, – согласился с ним судья Осборн. Продолжайте.
– Тогда я сказал мистеру Мейсону, – говорил Трэгг, – что мистер Гоушен является свидетелем, который заметил во время, когда было совершено убийство, двух людей около гаража, в котором было найдено тело. В одной из этих особ Гоушен опознал обвиняемую. С ней был мужчина,
– Вы хотите сказать, что он отказался встать? – отозвался напыщенно Бергер, придавая голосу тон недоверия. – Вы хотите сказать, что мистер Мейсон, юрист и адвокат, не согласился встать, чтобы позволить свидетелю увидеть, был ли он тем, кто сопутствовал...
– Считаю, что вопрос является риторическим и ответ на него уже был получен, – перебил его судья Осборн. – Суд хочет удержать этот допрос в рамках закона. Это действительно особое положение, когда защитник отказывается от внесения протестов.
Здесь судья Осборн неодобрительно посмотрел на Мейсона.
– Высокий Суд, – сказал Мейсон, – нет сомнения в том, что окружной прокурор говорит нападение на мою репутацию при помощи инсинуаций и различных намеков. Он знает, конечно, что в зале суда находятся представители прессы. Он полностью отдает себе отчет в том, что провоцирует мои протесты, хочет вызвать впечатление того, что я пытаюсь скрыть правдивые факты. Поэтому я оставляю ему свободу действий. Если он знает какие-нибудь факты, пусть назовет их.
– Подумав, я понимаю и ценю вашу позицию, мистер Мейсон. Однако, Суд не может становиться местом оскорблений, – сказал судья Осборн.
– Высокий Суд, это не личные оскорбления, – запротестовал Гамильтон Бергер. – Это ведет к самому существу дела.
– Ну, тогда добирайтесь до этого существа, – нетерпеливо сказал судья Осборн.
– Ну, и как, господин лейтенант, мистер Мейсон потом пытался сделать невозможным опознание свидетелем Гоушеном? Вы пытались довести опознание до конца?
– Конечно.
– Что вы сделали в этом направлении?
– Мы ждали в машине перед входом в здание, в котором находится офис мистера Мейсона. Мистер Гоушен Был со мной. Я сотрудничал с репортерами, которые караулили выход и должны были сигнализировать мне, если бы мистер Мейсон попытался выйти оттуда.
– А что сделал мистер Мейсон?
Трэгг усмехнулся и сказал:
– Он велел вынести себя в сундуке через хозяйственный выход, как товар.
По залу прокатился смешок.
– Мистер Гоушен опознал потом мистера Мейсона?
– Меня не было при том, когда это произошло, – ответил Трэгг. – Там был один из моих сотрудников, сержант Холкомб.
– Перекрестный допрос, господин адвокат, – предложил Бергер.
– Откуда вы знаете, что меня вынесли из здания в сундуке, господин лейтенант? – с усмешкой спросил Мейсон.
– Может быть, это только сплетни, – быстро сказал Трэгг. – Говоря правду, я знаю об этом только из газет и из того, что мне рассказывали. Я сам не видел вас в сундуке, который выносили из здания. Если бы видел... он замолчал и усмехнулся.