Коготь дракона

Форсит Кейт

— А сама не догадаешься, Кейт-Анна? — в его голосе был вызов.

Раздался сухой смех, и по полу метнулась высокая веретенообразная тень.

— Мальчик владеет магией. Сильной и чистой магией. Он восхитительно пахнет.

— А что ты можешь сказать о его силе?

— Он очень силен. Его руки. Магия скрыта в его руках. — Казалось, тени вращаются вокруг них. Томас еще крепче прижался к Йоргу, но не мог противиться желанию посмотреть на мелькающую тень, производящую редкий тихий шорох. — Он слишком мал и глуп, чтобы знать, как скрыть свою силу, — поэтому ты пришел ко мне.

— Ты мастерица

наводить иллюзии, — мягко сказал Йорг. Она залилась тихим шелестящим смехом, похожим на шорох листьев, гонимых ветром.

— Когда-то, может быть, и была, Незрячий. Но не сейчас.

Мечущиеся тени медленно, постепенно превратились в высокую гибкую фигуру с черными кожистыми крыльями и гривой буйных волос. Большую часть ее лица занимали глаза, которые сияли в голубоватом свете, точно глаза эльфийской кошки. Она склонилась над ним, и Томас почувствовал ее пальцы на своей щеке. Он еще глубже зарылся в плед Йорга, но она легко провела пальцами по его затылку и спине.

— Никогда еще не встречала такого Таланта, — задумчиво пробормотала она. — Это первозданный Талант, скрытый в человеческом мальчике. Интересно. Должно быть, в его жилах течет кровь волшебных существ. Пусть он посмотрит мне в глаза.

Томас изо всех сил прижался к наставнику, но длинные, похожие на высохшие тростинки пальцы повернули его голову, и его испуганные голубые глаза встретились с огромными глазами никсы. Они были черными и блестящими, с узким щелевидным зрачком. В полутьме пещеры они излучали свет. Томас осознал, что не может отвести взгляд, хотя его сердце было готово выскочить из груди.

— Хм-хм-хм, — с легким смешком сказала она. — Следы Селестин, не меньше. В чем же заключается твой Талант, малыш?

Томас медленно протянул руку и коснулся пальцем пергаментной кожи никсы. Она поежилась и отпрянула.

— Это не обычный мальчик, — сказал она. — Его прикосновение заставляет мое сердце петь. Моя слабость прошла бесследно, а кровь быстрее побежала по жилам.

— Он исцеляет наложением рук, — сказал Йорг. — Он хотел излечить меня от слепоты.

Никса захихикав, скрылась во мраке.

— Так и вижу, как он гоняет тебя по комнате, а ты, задрав подол, отбиваешься тощими старыми ногами.

Йорг кивнул.

— Ты правильно видишь. Он был настроен решительно и мне едва удалось отбиться.

— Нелегко будет его спрятать.

— Именно поэтому я пришел к тебе, Кейт-Анна. Я прошу у тебя помощи.

— Много раз ты и твои собратья приходили ко мне просить о помощи. Каждый раз вы обещали спасение и освобождение; каждый раз говорили, что преследованию волшебных существ скоро придет конец. Я последняя из своего народа, Незрячий. Я стара. Я устала. Когда я вернусь в ночь, не останется ни одной никсы. Почему я должна помогать тебе? Твой народ многие века преследовал нас. Нас травили, на нас охотились, выставляли нас на свет, который для нас смертелен. Я больше не хочу никому помогать.

— Ужасно, если больше не останется ни одной никсы, — встревожено сказал Йорг. — Я надеюсь, что этого не случится. Я искал, Кейт-Анна, как и обещал тебе. Но горы пустынны, а никсы очень хитры и осторожны. Что я мог поделать, если они не хотели быть обнаруженными? Ты должна поверить мне. Разве я когда-нибудь предавал тебя? День уже

близок. Никсы терпеливы. Ты сама не раз говорила мне об этом. Никсы умеют выжидать и планировать там, где другие рвутся напролом. Потерпи еще немного.

— Я терпелива, — ответила Кейт-Анна своим тихим хриплым голосом. — Мне просто надоела ваша назойливость. Почему вы не оставите меня в покое?

— Прошло больше семи лет с тех пор, как я был здесь, — сказал Йорг. — Заклинание, которое ты соткала для меня тогда, было очень сильным. Именно благодаря твоей доброте мы близки к свободе. Я не пришел бы к тебе, если бы мне мог помочь кто-то другой.

Никса беспокойно сновала по пещере, раскосые глаза мерцали. Она еще раз повернулась к мальчику и склонилась над ним, и Томас снова протянул к ней руку. На этот раз она позволила ему прикоснуться, и он возложил ладони на ее узкую голову, запустив пальцы в змеящиеся волосы. Когда его руки наконец упали, она издала тихий горловой звук.

— Я больше не чувствую усталости, — изумленно сказала она. — Он обладает огромной силой. Его прикосновение возрождает надежды. Я почти поверила в то, что никсы до сих пор бродят по ночам и летают наперегонки с ветром. Я почти поверила в то, что Селестины снова властвуют над лесами. — Она вздохнула. — Ладно. Ради него, а не ради тебя, Незрячий. И ради Селестин.

Она медленно уплыла во тьму, и Йорг радостно выдохнул. С никсами всегда было нелегко поладить, а с Кейт-Анной труднее, чем со всеми прочими

— Что она делает? — дрожащим голосом спросил Томас.

— Можешь подойти и посмотреть, если она позволит. Похоже, ты ей понравился, возможно, она не прогонит тебя.

— Кто она такая? — прошептал Томас. — Она не человек, да?

— Да, она никса, — ответил Йорг. — Ее народ жил на этой земле задолго до того, как Кьюинн Львиное Сердце привел сюда наших предков. Она — дух ночи. Говори с ней почтительно, ибо ее магия может спасти тебя.

Томасу понадобилось немало времени, чтобы набраться храбрости и отправиться вслед за никсой в глубь пещеры. Йорг сел у стены и задремал, его седая голова свесилась на грудь. Но Томас, хотя и провел на ногах весь день и половину ночи, был слишком возбужден, чтобы отдыхать, к тому же он до сих пор не привык к необходимости спать на земле. Никса вызывала у него жгучее любопытство. Ему уже доводилось видеть клюриконов и нисс — небольших симпатичных существ, водившихся в Рионнагане, склонных к мелкому воровству, но в остальном совершенно безвредных. Никса же была такой высокой и тонкой и обладала таким могуществом, что, несмотря на свой страх, мальчик был очарован ею.

Когда Йорг заснул, магический огонек погас, но руки Томаса излучали слабый серебристый свет. Он вытянул их перед собой, и на стенах пещеры заиграли слабые блики. Томас никогда раньше не видел сияния, исходившего от его рук, и это зрелище заставило его вздрогнуть. Но любопытство оказалось сильнее, и он, спотыкаясь, пошел вперед, пытаясь заставить тьму отступить.

Иесайя поскакал вперед вместе с ним, беспокойно вертя головой и кося на мальчика блестящим глазом. Никса сидела в дальнем конце пещеры, там, где тьма была гуще всего. Чем ближе подходил к ней Томас, тем ярче светились его руки. Она плела что-то из своих волос.