Коглин
Шрифт:
Да, переспав с ней, он совершил ошибку. Наверное, самую большую ошибку в жизни. Если она раскроется, ему ее не простят. Он потеряет семью. Потеряет Ребекку. Работу. Возможно, его сразу отправят на войну, несмотря на его плоскостопие. И он погибнет в какой-нибудь разбомбленной деревне у провонявшей реки, названия которой никто не знает. Не оставит после себя ни потомства, ни памяти о себе. Жизнь пройдет зря.
Так почему же он все время улыбается?
В Тампе Джо Коглин, бизнесмен с сомнительным прошлым и длинным списком пожертвований разным приютам
Байел был молодой человек со светлыми волосами, подстриженными так коротко, что сквозь них просвечивала розовая кожа. На нем были безупречно отутюженные брюки защитного цвета, белая рубашка и черное пальто с рукавами в контрастную серую клетку. От него пахло крахмальной рубашкой.
— Если хотите сойти за штатского, — сказал ему Джо, — полистайте несколько каталогов «Джей-Си Пенни».
— Вы покупаете у них одежду?
Джо хотелось сказать этому болвану, что он думает о «Джей-Си Пенни» — сам он был в костюме, сшитом на заказ в Лиссабоне, — но он удержался и вместо того налил Байелу в чашку кофе, обогнул стол и поставил перед ним.
Байел принял кофе с благодарным кивком и сказал:
— Для человека вашего положения у вас на редкость скромный офис.
Джо уселся за свой стол:
— Вполне соответствует положению вице-президента сахарной компании.
— Но ведь вы владеете еще тремя крупными предприятиями, разве не так?
Джо отхлебнул кофе.
Байел улыбнулся:
— Два винокуренных завода, фосфатный концерн и еще разные доли в кое-каких компаниях вашего родного Бостона, включая банк. — Он снова окинул офис взглядом. — Потому-то и странно, что здесь вы так поскромничали.
Джо поставил кофейную чашку на стол:
— Может быть, расскажете, какое дело привело вас во мне, лейтенант?
Байел подался к нему:
— Накануне вечером в порту Тампы, в доках, избили одного парня. Вы ничего об этом не слышали?
— В порту Тампы каждый вечер кого-нибудь бьют. На то они и доки.
— Да, но этот парень был из наших.
— Кого «ваших»?
— Разведка ВМФ. По-видимому, он слишком настойчиво кое о чем спрашивал ваших парней и…
— Моих парней?
Байел на мгновение прикрыл глаза, вздохнул, открыл:
— Ладно. Парней вашего друга Диона Бартоло. Профсоюз портовых грузчиков. Это вам ни о чем не говорит?
Это точно были ребята Диона.
— Значит, из одного вашего морячка вышибли сопли. И вы хотите, чтобы я оплатил ему химчистку?
— Нет. Спасибо, он уже идет на поправку.
— О, теперь, когда вы сказали об этом, я буду спать спокойно.
— Дело в том, — продолжал лейтенант Байел, — что подобные истории происходят по всей стране: в Портленде, Бостоне, Нью-Йорке, Майами, Тампе, Новом Орлеане. Черт, в Новом Орлеане наш человек едва не погиб! Он остался без глаза.
— Ничего удивительного, — сказал Джо. — Лично я просто не стал бы связываться с тамошними докерами. Передайте вашему парню, ему еще повезло: без глаза, зато живой.
— Мы не можем внедрить в доки своего человека, — сказал Байел. — Каждый раз, когда мы отправляем
— Кто такой я? — спросил Джо. — Кто эти «наши»? Я обычный бизнесмен.
Байел поморщился.
— Вы консильери [145] — я правильно выговариваю это слово? — Семьи Бартоло, мистер Коглин. Вы представитель криминального синдиката Флориды. Кроме того, вы с Мейером Лански контролируете торговлю на Кубе и каналы сбыта наркотиков от Южной Америки и примерно до Мэна. Неужели нам обязательно играть в эту игру: мол, вы «удалились от дел», а я полный болван?
Джо сверлил его взглядом, пока молчание не сделалось совсем уж неловким. В тот миг, когда Байел наконец не выдержал и раскрыл рот, чтобы заговорить, Джо произнес:
145
Советник семьи мафии, человек, которому доверяет босс (дон), к чьим советам прислушивается.
— За кем же вы там охотитесь?
— За саботажниками, поддерживающими нацистов и японцев, за шпионами, которые могут проникнуть к нам с моря, чтобы организовать беспорядки.
— Ну, по-моему, о японских шпионах можно не беспокоиться. Они сразу бросались бы в глаза, даже в Сан-Франциско.
— Верно.
— Я бы больше волновался о наших доморощенных фрицах, — продолжал Джо, — которые могут сойти за выходцев из ирландских или шведских семей. Вот это действительно проблема.
— Значит, подобные типы могут к вам внедриться?
— Я же только что сказал, что могут. Не стану утверждать, что это уже происходит, но вероятность имеется.
— Что ж, в таком случае дяде Сэму нужна ваша помощь.
— А что дядя Сэм предложит взамен?
— Слова благодарности от признательной нации и никаких притеснений.
— Что вы называете притеснениями, если по морде регулярно получают ваши разведчики? Да ради всего святого, притесняйте меня так каждый день.
— В данный момент ваш легальный бизнес существует благодаря государственным подрядам, мистер Коглин.
— Да, в какой-то мере.
— Мы можем несколько усложнить их получение.
— Лейтенант, через полчаса у меня встреча с одним джентльменом из военного министерства, который хочет не сократить количество наших контрактов, а увеличить их. Так что, сынок, если хочешь блефовать, нужно владеть информацией.
— Хорошо, — сказал Байел. — Скажите, чего вы хотите.
— Вам известно, чего мы хотим.
— Нет, — возразил Байел. — Не уверен.
— Мы хотим освобождения Чарли Лучано [146] . Все просто.
146
Чарльз Лучано (1897–1962) — Сальваторе Лукания по прозвищу Счастливчик, американский преступник сицилийского происхождения, один из лидеров мафии в США.