Коглин

Лихэйн Деннис

Мероприятие было достаточно респектабельным, чтобы не бояться туда пойти, и достаточно опасным, чтобы потом вспоминать о нем до конца сезона. Коглин умел сводить городских столпов с городскими демонами так, что выглядело это все невинной забавой. Помогало и то, что сам Коглин, который, по слухам, раньше тоже был гангстером, причем довольно авторитетным, явно оставил темное прошлое далеко позади. В западной части Центральной Флориды его знали как одного из самых крупных благотворителей, друга многочисленных больниц, бесплатных столовок, библиотек и ночлежек. Так что даже если то, что о нем говорили, было правдой — ходили слухи, будто он не

совсем распрощался со своим криминальным прошлым, — что ж, нельзя винить человека за некоторую преданность тем, с кем сблизился на своем пути наверх. И уж если кому-то из магнатов, фабрикантов и строительных подрядчиков, съехавшихся в тот вечер, нужно было утихомирить рабочих или оптимизировать маршруты поставок, они знали, к кому обратиться. Джо Коглин был в городе мостом между тем, что говорилось во всеуслышанье, и тем, что делалось в узком кругу. Потому, когда он давал вечеринку, приходили хотя бы лишь для того, чтобы увидеть, кто еще пожалует.

Сам Джо не придавал таким мероприятиям никакого иного смысла. Если человек дает званый обед, где опора общества сидит рядом с уличным бандитом, а судья непринужденно беседует с главарем банды, словно никогда не видел его ни в суде, ни на закулисных переговорах; где настоятель церкви Святого Сердца, благословив собрание, потягивает то же винишко, что и все остальные; где Ванесса Белгрейв, красивая, но холодная как лед жена мэра, поднимает бокал в честь Джо, и какой-нибудь жуткий негр вроде Монтуса Дикса потчует компанию чванливых белых стариков байками о своих подвигах на Великой войне, и это обходится без единого оскорбления или пьяной выходки, — то такую вечеринку можно считать не просто удачной, а, может быть, главной удачей сезона.

Единственный признак тревоги возник, когда Джо вышел на лужайку за домом, чтобы подышать свежим воздухом, и увидел там мальчика. Мальчик то появлялся из тени деревьев на дальнем краю лужайки, то снова среди них исчезал. Он бегал зигзагом, словно играл в пятнашки с другими детьми. Только никаких других детей не было. Судя по росту и телосложению, ему было лет шесть-семь. Потом он, широко раскинув в стороны руки, загудел, как заводившийся пропеллер, а потом как самолетный мотор. Накренив их, как крылья, он понесся вдоль кромки лужайки, гудя: «Вр-о-о-м… Варр-ромммм».

Джо сразу и не понял, что такого странного в этом мальчике, если забыть о том, что это был единственный ребенок на взрослой вечеринке, но потом заметил, что одет мальчик по моде, хорошо если десятилетней давности. Джо сказал бы, даже двадцатилетней: в никербокерах [143] , в огромной кепке для гольфа, какие носили, когда Джо сам был ребенком.

Мальчик был от него далеко, и Джо не смог рассмотреть лица, но у него появилось странное чувство, что если бы мальчик оказался ближе, это вряд ли меняло бы дело. Даже издалека Джо заметил, что черты лица у мальчика будто размыты.

143

Широкие брюки-гольф, собранные под коленом на манжету.

Джо сошел с выложенной плиткой площадки патио на траву и двинулся через лужайку. Мальчик по-прежнему изображал самолет, он забежал в тень на краю лужайки, скрывшись за деревьями. Джо слышал, как он гудит где-то в темноте.

Джо дошел примерно до середины лужайки, когда его окликнули шепотом откуда-то справа.

— Мистер Коглин?

Сэр? Джо?

Рука Коглина нырнула под смокинг, остановившись в нескольких дюймах от маленького черного дерринджера [144] , которым Джо обычно не пользовался, но брал с собой на парадные вечеринки под пару к черному галстуку.

144

Компактный однозарядный пистолет, предназначенный для самообороны на минимальном расстоянии. Так называемое оружие «последнего шанса».

— Это я, — сказал Бобо Фречетти, выходя из-за огромного баньяна на краю лужайки.

Джо опустил руку:

— Как дела, малыш Бобо?

— Все в порядке, Джо. А ты как?

— Нормально. — Джо всмотрелся в ряд деревьев, но там было темно. Детский голос умолк.

— Кто привел ребенка, Бобо? — спросил он.

— Что?

— Мальчика. — Джо махнул рукой. — Который играл в самолет.

Бобо уставился на него.

— Ты не видел там мальчишку? — Джо снова махнул рукой.

Бобо помотал головой. Бобо — такой маленький, что все сразу верили, будто раньше он был жокеем, — снял шляпу и держал ее в руках.

— Ты слышал о сейфе в Лутце?

Джо покачал головой, хотя знал, что Бобо говорит про сейф, из которого взяли шесть тысяч долларов, на камнедробильном заводе «Бей-Палмз агрегат», дочернем предприятии одной из транспортных компаний его Семьи.

— Мы с напарником понятия не имели, что его хозяин Винсент Имбрулья. — Он взмахнул руками, словно судья, выкликающий игрока на базе. — Вообще.

Джо его понимал. Вся его жизнь была предопределена раз и навсегда, когда он вместе с Дионом Бартоло, еще только что выбравшиеся из пеленок сосунки, грабанули по неведению гангстерское казино.

— Ладно, слушай, невелика беда. — Джо закурил сигарету, протянул пачку маленькому «медвежатнику». — Верните деньги.

— Мы пытались. — Бобо взял у Джо сигарету и зажигалку, покивал, благодаря. — Мой напарник… ты ведь знаешь Фила?

Фил Кантор. Фил-Рубильник, как его прозвали из-за огромного носа. Джо кивнул.

— Фил пошел к Винсенту. Объяснил, что мы ошиблись. Сказал, что деньги в целости и сохранности и мы готовы вернуть их. Знаешь, что сделал Винсент?

Джо покачал головой, хотя догадывался.

— Толкнул его под машину. На Лафайет-стрит, среди бела дня, черт побери. Под «шеви». Фил отлетел от радиатора, как мячик от стенки. Бедро раздроблено, колени всмятку, челюсть на сторону. Он лежит, значит, посреди Лафайет, а Винсент ему говорит: «Вернешь в двойном размере. У тебя неделя». И плюнул на него. Какой скотиной нужно быть, чтобы плюнуть на человека? На любого человека, Джо? Ответь. Ничего, что тот валяется посреди улицы с переломанными костями?

Джо покачал головой, а затем развел руками:

— Что я могу поделать?

Бобо протянул ему бумажный пакет:

— Тут всё.

— Все, что взяли, или все, что велел Винсент?

Бобо занервничал, покосился на деревья, прежде чем снова взглянуть на Джо.

— Ты же можешь с ними поговорить. Ты же не скотина. Можешь объяснить им, что мы ошиблись, что Фил в больнице и лежать ему, наверное, месяц. По-моему, это и так высокая цена. Можешь ты им сказать?

Джо молча курил.

— Если я вытащу вас из этой передряги…

Бобо схватил руку Джо и поцеловал, угодив губами в часы.