Коглин
Шрифт:
За танцзалом обнаружилась бильярдная, и Джо начал думать, что некоторые кубинцы живут очень даже прилично. За бильярдной находилась библиотека с тяжелыми белыми шторами и четырьмя деревянными креслами. Ожидавший их мужчина приблизился к ним с широкой улыбкой и крепким рукопожатием.
Эстебан. Он пожал им руки так, словно вчера вечером они не встречались.
— Эстебан Суарес, джентльмены, — как ни в чем не бывало представился он. — Прекрасно, что вы пришли. Садитесь, садитесь.
Они уселись в кресла.
— Вы один в двух лицах? — поинтересовался Дион.
— Простите?
—
— Видите ли, вчера вечером вы познакомились с владельцем «Ведадо тропикале». А сегодня утром вы знакомитесь с секретарем клуба «Сиркуло кубано». — Он улыбнулся, словно учитель, поощряющий двух школяров, которым наверняка предстоит остаться на второй год. — Так или иначе, — добавил он, — благодарю вас за помощь.
Джо с Дионом кивнули, но ничего не ответили.
— У меня есть тридцать человек, — сообщил Эстебан, — но, по моим оценкам, мне понадобится еще тридцать. Сколько вы сможете подключить?..
Джо перебил его:
— Мы никого не подключим. Мы пока ни к чему не подключаемся.
— Нет? — Грасиэла покосилась на Эстебана. — Я в недоумении.
— Мы пришли выслушать вас, — объяснил Джо. — А подключимся ли мы к дальнейшему — посмотрим.
Грасиэла села рядом с Эстебаном.
— Пожалуйста, не ведите себя так, будто у вас есть выбор, — проговорила она. — Вы — гангстеры, зависящие от товара, который поставляет один-единственный человек. Если вы откажетесь, ваши запасы иссякнут.
— В этом случае, — заметил Джо, — мы начнем войну. В которой мы победим, потому что перевес на нашей стороне, Эстебан. Я уже это обдумал. Вы хотите, чтобы я рискнул жизнью в битве с Военно-морским флотом Соединенных Штатов? Я готов попытать счастья в битве с несколькими десятками кубинцев на улицах Тампы. По крайней мере, я буду знать, за что сражаюсь.
— За прибыль, — сказала Грасиэла.
— За способ добывать пропитание, — поправил Джо.
— Это преступный способ.
— А вы что делаете? — Он наклонился вперед, обшаривая глазами комнату. — Посиживаете здесь, пересчитываете свои восточные ковры?
— Я скручиваю сигары на фабрике «Ла троча», мистер Коглин. Я сижу в деревянном кресле и делаю это с десяти утра до восьми вечера каждый день. Когда вы пялились на меня вчера на платформе…
— Я на вас не пялился.
— У меня был первый выходной за две недели. И когда я не работаю, я бесплатно помогаю здесь. — Она грустно улыбнулась ему. — Так что пускай вас не обманывает красивое платье.
Платье было еще более поношенным, чем ее вчерашний наряд: хлопковое, с пестрым поясом вокруг юбки с оборками, все это вышло из моды год или даже два назад, все это стирали и носили столько раз, что свой первоначальный цвет эта вещь давно сменила на какой-то средний между белым и желтовато-коричневым.
— Наш клуб принимает добровольные пожертвования, — непринужденно заметил Эстебан. — Его двери открыты для всех. Когда кубинцы выходят развеяться в пятницу вечером, они хотят прийти в такое место, где они могут щегольнуть нарядом, в такое место, где они будут чувствовать себя снова в Гаване, в место, где есть стиль. Шик, понимаете? — Он щелкнул пальцами. — Здесь никто
— Это все очень мило. А теперь все-таки скажите, почему ради вас я должен совершить романтический налет на военный транспорт, вместо того чтобы просто прибрать к рукам всю вашу организацию?
Грасиэла, сверкнув глазами, открыла было рот, но Эстебан положил ей руку на колено:
— Вы правы. Пожалуй, вы можете прибрать к рукам мое дело. Но что вы получите, кроме нескольких зданий? Мои маршруты поставок, мои связи в Гаване, все люди, с которыми я работаю на Кубе, — все это не будет работать на вас. Неужели вы действительно хотите убить курицу, которая несет золотые яйца, всего лишь ради нескольких строений и нескольких старых бочонков с ромом?
Он улыбнулся, и Джо улыбнулся в ответ. Кажется, они начинали понимать друг друга. Пока они еще не прониклись уважением друг к другу, но были на пути к этому.
Джо ткнул большим пальцем за спину:
— Это ваши снимки в коридоре?
— Большинство из них.
— Чем вы не занимаетесь, Эстебан?
Тот убрал руку с колена Грасиэлы и откинулся на спинку кресла:
— Много ли вы знаете о кубинской политике, мистер Коглин?
— Нет, — ответил Джо, — и мне это не нужно. Это не поможет мне сделать работу.
Эстебан скрестил ноги.
— А как насчет Никарагуа?
— Если я правильно помню, несколько лет назад мы подавили там какое-то восстание.
— Вот куда идет это оружие, — пояснила Грасиэла. — И восстания никакого не было. Ваша страна оккупирует их страну, точно так же она поступает с моей, когда считает это для себя удобным.
— Все претензии — к поправке Платта. [114]
Она подняла бровь:
— Просвещенный гангстер?
— Я не гангстер, я просто живу вне закона, — произнес он, хотя не был уверен, что это по-прежнему так и есть. — И там, где я провел эти два года, имелось мало занятий, кроме чтения. Так почему военный флот везет оружие в Никарагуа?
114
Поправка Платта (1903) — поправка к резолюции конгресса США, определявшая условия вывода с Кубы тех американских войск, которые оставались там после Испано-американской войны 1898 г. Поправка позволяла США вмешиваться во внутренние дела Кубы и давала законное (с точки зрения США) обоснование претензиям Соединенных Штатов на часть кубинской территории.
— Они открыли там военную школу, — пояснил Эстебан. — Чтобы учить солдат и полицейских Никарагуа, Гватемалы и, конечно, Панамы. Учить их, как лучше всего напоминать крестьянам об их месте.
Джо спросил:
— Значит, вы собираетесь украсть оружие у Военно-морского флота США и передать его никарагуанским повстанцам?
— Никарагуа — не моя война, — заметил Эстебан.
— Значит, вы собираетесь вооружать кубинских повстанцев.
Кивок.
— Мачадо больше не президент, он обычный вор с пистолетом.