Когда запоет соловей
Шрифт:
– Горе пришло и в нашу деревню, – мрачно произнес староста. – Я сегодня же пошлю извещение в Веенпарк. Мои парни отправятся на север, в Сонмер, – старик кивнул на дюжих молодцев, – авось им посчастливится встретить красношляпника. Или хотя бы предупредить тамошних.
– Я поеду с ними, – тихо проговорила Ольга. Староста удивленно посмотрел на нее, но она достала мешочек карлика. – Лента могла принадлежать моей дочери. Я должна сделать все, чтобы ее найти. Можно спросить этих людей кое о чем?
Не дождавшись разрешения, Ольга подошла к дровосеку и его жене. Женщина была
– Что вам угодно? – глухо произнес он без всякой интонации.
– Я ищу свою дочь, – прямо сказала Ольга, и от ее слов плечи женщины вздрогнули. – Сколько лет было вашей девочке?
– Пятнадцатый год пошел, – дровосек тяжело вздохнул.
– Как она умерла?
– Горло, – мужчина издал какой-то булькающий звук. – Этот зверь перерезал ей горло.
– У нее ничего не пропало?
– Что может пропасть у дочери бедняка? – с горечью произнес дровосек. – Лента да дешевенькое колечко?
– Это не ее вещь? – осторожно спросила Ольга, показав красную ленту, но дровосек покачал головой.
– Я не знаю.
При виде ленты жена дровосека вновь разразилась горькими рыданиями.
– Оставьте нас, прошу, – шепотом произнес дровосек. Ольга больше не посмела тревожить безутешных родителей и вернулась к старосте.
– Когда выезжаем? – обратилась она к старику.
– Парни готовы. Велю старухе собрать вам еды.
– Благодарю, – Ольга протянула старосте серебряную монету, но тот отказался.
– Что ж мы, нелюди какие, – печально возразил он. – Ищите свою дочь. А мы будем молиться, чтобы она оказалась жива.
Ольга коротко простилась со старостой и вышла на улицу распорядиться насчет коней.
От свежего воздуха, переживаний и голода голова шла кругом. Только сейчас Ольга поняла, что с минувшей ночи не съела ни крошки. «Не упасть бы с коня», – мелькнула мысль. Она достала из мешка яблоко, но при том, что живот свело от голода, Ольга не смогла проглотить ни кусочка. Тогда она протянула яблоко лошади и припала к ее теплой шее, прикрыв на минуту глаза. Ее одолевали тягостные мысли. Внезапно показалось очень важным решить, принадлежала ли найденная лента Хромоножке или нет, но женщина никак не могла сконцентрироваться и вспомнить. Вдруг послышался любимый голос:
– Ольга!
Волна радости тут же накрыла ее. Ольга обернулась и увидела Альтаира, стремительно приближающегося со встревоженным выражением на лице.
«Теперь мы справимся», – с облегчением подумала она.
Глава 9. Никлаус
Смотр новой чудо-пушки Бальдо решил обставить с максимальным шиком. Впрочем, надо признать, он имел на то полное право. За последние годы благодаря настойчивости и огромной личной заинтересованности герцога снаряжение королевской армии значительно улучшилось, и этого никто не посмел бы отрицать. Ее основу по-прежнему составляла пехота, вооруженная копьями и мечами, но теперь еще появились собственные отряды лучников и элитная летучая конница. Понемногу доставлялись и огнестрельные
Сегодняшнее торжество Бальдо было вполне объяснимо. После невероятно сложных и долгих переговоров с иностранными инженерами (говорили, что не обошлось без подкупа, а может, и откровенного шантажа), спустя месяцы напряженной работы королевские оружейники представляли на высокий суд новое артиллерийское орудие. Его внешний вид, технические характеристики и назначение содержались в строжайшем секрете, за исключением некоторых приближенных особ, которых накануне познакомили с деталями в кабинете Бальдо.
К обозначенному времени во внутреннем дворе королевского дворца уже собралась порядочная толпа. Для зрителей сколотили деревянный помост со скамьями в несколько ярусов, в центре которого установили кресла для королевы, ее фаворита и инфанта. Приближенные королевы из числа самой высокопоставленной знати уже заняли лучшие места. А вот Никлаус и Виктор предпочли остаться среди знакомых офицеров, которым определили место слева от огороженной площадки. Там уже стояло орудие, скрытое от любопытствующих взоров мешковиной.
Зрители возбужденно переговаривались, выдвигая предположения относительно того, что будет представлено на смотре. Никлаус терпеть не мог досужие вымыслы, поэтому демонстративно отвернулся к угрюмо молчавшим товарищам, щурящимся от слишком яркого по осенним меркам солнца.
– Что, Аллен, на восток собрался? – спросил один из офицеров, грузный мужчина с клочковатой бородой.
– Собрались, да никак не отпустят, – весело ответил за обоих Виктор. Офицер скользнул по нему сумрачным взглядом, но ничего не сказал.
– Говорят, кочевники совсем распоясались, – негромко сообщил Никлаус. – Поедем проведаем парней в гарнизоне под Оллеттом.
Офицер слегка наклонил голову вбок, отчего стал походить на голубя.
– Я вчера был с докладом у Бальдо: уже третью деревню за два месяца уничтожили. Местные перепуганы насмерть.
– Меня он в эти подробности не посвятил, – удивился Аллен. – Так, стало быть, есть повод применить новое орудие в деле?
– Не так быстро, – усмехнулся офицер. – Не знаю, что за чудо изобрели оружейники, но пушкарей у нас раз, два и обчелся. Кто стрелять будет? Ты, что ли, Виктор?
Осни хохотнул.
– Ну ежели разобраться, что к чему, да потренироваться, можно и мне.
– То-то и оно. Разобраться да выучиться – на это время нужно. А кочевники шалят все больше. Кроме того, посмотрите, – офицер махнул в сторону от площадки, где в песке пролегли глубокие борозды.
– Тяжеленная, – догадался Аллен.
– Непросто будет доставить орудие в гарнизон, немало времени займет. Ты хоть раз кочевников видел, Никлаус?
Капитан признался, что не доводилось.
– Они быстрые, легкие и очень маневренные. Ты готовишься отразить их справа, а они уже летят слева. Ты повернул к ним навстречу, а они уже у тебя за спиной. Что толку от такой здоровенной дуры, если ее с места с трудом сдвинешь?! – с досадой махнул рукой офицер.