Когда ты вернешься
Шрифт:
Э-э, я подумал, что ты уже поела.
Она выглядела обиженной.
– Нет, Я хотела поесть с тобой. Мы всегда ужинаем вместе.
Черт. Это будет не легко.
Я увидел движение со стороны гостиной и посмотрев в ту сторону увидел, что Риз стоит там, в коротких спортивных штанишках и футболке, которая идеально облегало ее тело. Я хотел побыть с ней наедине, но здесь была Аида, и я не мог ранить ее чувства.
Я улыбнулся Риз.
– Идем, поешь. Я почти приготовил твою тарелку.
– Она нервно посмотрела
– Она что не может сама себе приготовить тарелку?
– спросила Аида ехидным тоном, который мне не понравился.
– Конечно, может. Но ей не нужно этим заниматься. Я же здесь.
Похоже, мой ответ взбесил Аиду, но она больше ничего не сказала. В чем была ее проблема? Не удивительно, что Риз выглядела нервной. Аида не была, как обычно мягкой и пушистой. Риз видела ее плохую сторону.
– Я не против. Я могу сама сделать это, - сказала Риз, направляясь ко мне. Она казалось, стремилась угодить. Это была Риз которую я встретил. Та, которая была не уверена в себе и очень стеснительна. Аида не станет способствовать тому, чтобы вернуть ее к этому — я не позволю.
– Я займусь этим детка, - заверил я ее.
Она прошла к шкафчикам.
– Тогда я разолью нам напитки, Аида ты что предпочитаешь?
– спросила она.
Я посмотрел на Аиду, которая выглядела еще более раздраженной, до того, как заметила, что я смотрю на нее. Тогда она улыбнулась.
– Мне бы хотелось сладкого чая, пожалуйста, - ответила она. Ее улыбка не затронула ее глаз. Я собирался поговорить с Аидой. С ней, что-то было не так.
– Мама прислала и чай, - сказал я Риз, передавая галлон чая через столешницу.
– Я тоже буду немного чая.
Риз улыбнулась мне, облегчено вздохнула и начала разливать чай в три стакана.
– Я люблю сладкий чай твоей мамы, - сказала она.
А мама любила Риз. Я удивился, что она сама не принесла еду, а отправила вместо себя Аиду.
Я передал тарелку Аиде, перед тем как взять тарелку Риз и пройти к столу, чтобы наполнить ее. Риз расставляла стаканы с чаем на столе. Я притянул ее и поцеловал.
– Кушай больше. Тебе понадобится твоя энергия.
– Прошептал я ей на ушко, затем вернулся, чтобы наполнить свою тарелку.
Аида нахмурилась, посмотрела на меня.
– Тебе обязательно делать это, когда я здесь.
– Мой дом Аида. Здесь я могу делать все что захочу. Если тебе не нравится, ты можешь поесть у мамы, - мне надоело ее язвительное поведение. Она никогда не была такой. Я не мог понять, что на нее нашло.
– Это было грубо, - сказала она, обиженно.
– Когда мне захочется поцеловать Риз, я сделаю это. Смирись с этим.
Я не стал ждать, чтобы она сказала что-то еще, я взял несколько кусочков жареной курицы и печенье, перед тем как вернуться к столу.
Риз сидела, смотрела на свою тарелку,
– Ты не ешь, - сказал я.
Она подняла глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Я ждала, пока вы оба присоединитесь ко мне.
Аида села напротив меня.
– Так мы все еще едем завтра на аукцион скота? Я целую неделю с нетерпением ждала его.
Я продолжал смотреть на Риз.
– Сомневаюсь. Я не жду от Риз, что она захочет так рано встать.
– Риз не обязательно ехать, - ответила Аида.
Она начинала раздражать меня по настоящему.
– Она только приехала домой. Без нее я никуда не поеду.
Я почувствовал, как мягкая ручка Риз коснулась моей руки.
– Если тебе необходимо поехать на аукцион скота, я могу встать пораньше. Не позволяй мне становиться причиной, по которой ты не делаешь то, что тебе необходимо сделать.
Она очень старалась исправить сложившееся положение. Я не хотел, чтобы она думала, что должна это делать. Это был ее дом. Она принадлежала этому месту.
– Моя нужда, чтобы только мне ты принадлежала, вот что удерживает меня от всех дел. Я не собираюсь завтра заниматься каким-либо дерьмом. Я хочу побыть с тобой наедине, в этом доме.
Риз покраснела и, улыбка появилась на ее губах, перед тем как она опустила взгляд на тарелку перед собой.
– Означает ли это, что ты не пойдешь завтра вечером на барбекю к Стоутам? Они будут ждать тебя.
Стоуты владели одним из двух самых больших ранчо в радиусе пятнадцати миль, вторым ранчо владела моя семья. Я вырос с их сыном Хокинсоном. Мы не были близкими друзьями, но мы оба знали, что однажды займем места своих отцов.
Я посмотрел на Риз.
– Готова к Техасскому барбекю?
Она кивнула.
– Звучит весело.
Барбекю будет сносным, если я буду обнимать Риз за талию и представлять её людям этого города.
– Я так понимаю, я потеряла свою пару. С кем мне теперь танцевать?
– спросила Аида надувшись.
Она раздражала все больше и больше. Я только собрался ответить на ее глупый комментарий, как она с грохотом уронила вилку на тарелку и встала.
– Ты не хочешь, чтобы я была здесь. Так что я ухожу.
– Она развернулась и направилась к двери.
Какого хрена? Куда подевалась моя веселая маленькая кузина? Она превратилась в злую истеричку. Это было совсем не похоже на нее.
– Мне нужно с ней поговорить, - сказал я Риз.
– Я не знаю, что на нее нашло.
Риз кивнула и улыбнулась мне одними губами. Это беспокоило меня. Мне нужно утрясти все с Аидой, чтобы она перестала расстраивать Риз.
Я последовал за Аидой, и нашел ее у грузовика, плачущей.
– Что с тобой не так?
– спросил я, спускаясь по лестнице и направляясь к ней.