Когда стреляет мишень
Шрифт:
Та, изощренно матерясь, рухнула на стул.
— Да мы просто хотели сказать ей, что так вести себя не стоит, — скороговоркой выпалил второй охранник, тот, что был перемазан салатом, — вы, Алексей Валентинович, не подумайте чего такого.., просто она кинула стулом в иностранца...
— Каким стулом? — озабоченно переспросил Свиридов. — Жидким?
— Да нет, деревянным.., в иностранца. А мы хотели сказать ей, что так поступать не стоит, хоть она тут и работает. А она швырнула в меня салатом и пообещала Саньку
— Чего ж тут извиняться? — добродушно проговорил Свиридов, отпуская запястье и без того пострадавшего от попустительства Алой Пантеры Санька. — Вот если бы на самом деле оторвала, тогда другое дело. Ладно, идите, ребята, я сам проведу с ней воспитательную беседу.
Охрана ретировалась.
— Быстро ты их, — одобрил Фокин, — грозишь сделать головокружительную карьеру. Первый день работаешь, а они тебя уж по имени-отчеству.
— Ты что, Катька, с цепи сорвалась? — спросил взъерошенную девушку Свиридов. — Зачем ребят обижаешь? Они же на работе.
Она вскинула голову и обожгла Свиридова яростным взглядом. Впрочем, ярость быстро угасла и сменилась растерянностью.
— Я думала.., я думала...
— Что ты думала?
— Я думала, что это из-за.., из-за него, — выдавила Катя, не сводя с Влада остановившихся невидящих глаз.
— Из-за кого?
Девушка молчала.
— Ну хорошо. Я скажу сам. Из-за Адриана, да?
— Тише ты! — пробормотала она, глядя на выросшую из-за спины Свиридова массивную фигуру Фокина. — Это Иван Сергеич.., он не должен слышать.
— Что, он тоже с ними? — в самое ухо Кати проговорил Свиридов.
— Я ничего не знаю.., просто не должен слышать.., с кем — с ними?
— А ты парень не промах, — прогрохотал Фокин, садясь за столик, — самую лучшую мою ученицу загреб.
— Что сделал? — переспросил Свиридов, до которого из-за плохой слышимости донеслись только две последние буквы слова «загреб». — Ты это самое, Афоня, не трынди попусту. Тут серьезное дело.
Даже тут Влад не сумел отказать себе в театральном эффекте: пользуясь тем, что Фокин едва ли мог внятно расслышать сказанное, он демонстративно назвал его Афоней.
...Как сказал полковник Платонов, в свое время возглавлявший «Капеллу»: тебя, Свиридов, сгубит любовь к театральным эффектам.
— Это из-за Адриана, да? — повторил Свиридов, снова повернувшись к Кате. На этот раз так тихо, что она прочла роковое имя только по движениям его губ. — Ты думала, что это из-за него?
Она кивнула.
— Он угрожал тебе?
— Нет. Он никогда не угрожает. — Она поднялась и помахала Свиридову рукой:
— Сейчас я вернусь.
— Дойдешь сама до туалета-то? — иронично спросил Свиридов.
Катя изогнулась и растворилась в сторукой беснующейся толпе танцующих...
— Ты умеешь подчинять себе
— Да нет, было бы из-за чего.
— Мы никогда не встречались раньше?
— Не думаю.
— Просто мне кажется очень знакомым... нет, не твое лицо, а скорее то, как ты себя ведешь.., интонации голоса, техника борьбы, манера стрельбы.., да все! Мы наверняка были знакомы раньше.
— Ты же так упорно это отрицал только сегодня.., при нашей первой встрече.
— Мало ли что я отрицал. Я могу думать совсем иначе, а говорить то, что мне выгодно. Тем более что я не припомню, когда я говорил, что мы не могли быть с тобой знакомы. Я говорил, что мы не могли вместе учиться — и только.
— Где же провалилась эта мымра? — перевел разговор на другую тему Влад. — Что-то она долго.
— А куда она пошла? Блевать, что ли?
— Надо думать.
— А во-он.., не ее там сводят с лестницы со второго этажа?
Влад резко повернул голову: по находящейся в десяти метрах от них лестнице два парня в темных рубашках медленно вели под руки Катю.
Это были другие парни, не те, что пытались утихомирить разбуянившуюся танцовщицу гладиатор-шоу.
Но это была и совсем другая Катя.
Она производила впечатление сильно выпившей.., голова свесилась на грудь и болталась, как у кукольного паяца. Ноги выписывали замысловатые пируэты.
Влад мог поклясться, что нельзя за две минуты прийти в такое безобразное состояние. Разве что залпом выпить стакан водки. Не запивая и не закусывая.
— Она что, еще тяпнула? — словно подтверждая его сомнения, спросил Фокин. — Сколько я ее знаю, никогда не видел в таком состоянии.
Она и пьет-то редко.., а чтобы до такой кондиции, то это и вовсе какая-то ненаучная фантастика.
— Да? — процедил Влад. — Не нравится мне все это. Погоди, Иван Сергеич, пойду посмотрю, что к чему. Наверно, опять дурочку охрана забрала.
— Охрана? — с сомнением отозвался Фокин. — Что-то не видал я этих ребят тут раньше.
Хотя погоди.., вот тот, кажется, Кирюха Казаков. Его тут недавно уволили.., со скандалом.
Несмотря на то что Владимир не мог слышать этих слов Фокина — благо Афанасий и сам не слышал их из-за бушующего в зале «Bailamos»'a, суперхита Энрике Хулиовича Иглесиаса, — он все равно прочитал по губам спорт-инструктора «Центуриона», что тот сказал.
— А, Кирилл Геннадьевич? М-м-м.., превосходно. Кто-то скажет, что это не мое дело, но когда эта мымра весь день поминала какого-то Адриана и шарахалась от каждой тени, думая, что это присланные этим самым Адрианом киллеры.., имеет смысл разобраться.