Когда сгущается тьма
Шрифт:
— Не думаю, что это хорошая идея, — произнес наконец Винс.
Алисия сменила полосу, обходя дымивший перед ними грузовик.
— Тебе лишь надо завязать с ним разговор. Он ведь знает тебя.
— Разговаривать с бездомным парнем, сидящим наверху моста и угрожающим прыгнуть вниз, — одно дело. Но теперь перед нами клинический параноик с оружием в руках, который удерживает в мотеле заложника, а возможно, и не одного. Тут нельзя ошибиться.
— Позвонишь ему по телефону и поговоришь.
— Это будет не просто разговор, а переговоры по освобождению заложников. Улавливаешь разницу?
— Считаешь, что не готов к такому
— Честно говоря, не знаю.
— Полагаешь, есть люди, способные это сделать лучше тебя?
— Откуда мне, черт возьми, знать?
— Не слишком во все это углубляйся. Просто прими как данность — как знак доверия со стороны шефа.
Винс шумно втянул в себя воздух, затем медленно выдохнул.
— По-моему, ты кое-что недопонимаешь.
— Тогда объясни, что именно.
— Прежде всего я очень устал от стрессовых ситуаций.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Некоторые безмерно жалеют меня и считают, что я и минуты не могу провести без того, чтобы кто-то не держал мою руку. А другие полагают, что после случившегося я магическим образом трансформировался в некоего слепого провидца, наделенного экстрасенсорными способностями. Но все это далеко от истины. Я уже шесть месяцев учусь ходить, ощупывая пространство перед собой своей белой палкой, и все равно, бывает, налетаю на фонарный столб. Обоняние мое тоже не стало острым, как у собаки-ищейки. И предвидеть смерть людей, как это делает герой Брюса Уиллиса, я не в состоянии. Я все тот же Винс Пауло — как ты не понимаешь! Не беспомощный тип, но и не слепой супермен из кино. Обычный человек, который, оказавшись в сложной ситуации, пытается заново построить свою жизнь и день за днем борется за то, чтобы сделать ее хоть немного лучше.
Слушая его, Алисия не сводила глаз с габаритных огней идущих впереди автомобилей. То, что он говорил, было и правдой, и неправдой. Если бы рядом с ней сидел все тот же Винс Пауло, она бы не ехала так осторожно, а обязательно увеличила скорость, подсознательно рассчитывая на его поддержку. Кроме того, новый Винсент оказался куда более закомплексованным человеком, нежели прежний. И для этого были причины. Вероятно, она точно так же повинна в этом, как и всякий другой, считающий, будто слепой может обонять находящееся в противоположном конце комнаты яблоко или, переговорив по телефону с человеком, узнать его судьбу и тайные намерения. Мысленно наделяя Винса этими способностями, она словно старалась компенсировать тяжесть его утраты.
— Ты прав. Не мне принимать в данном случае решение, а тебе.
— Благодарю за понимание, — сказал Винс.
Алисия бросила на него взгляд. Винс отвернулся, словно смотрел в боковое окно. Но этого, конечно, не могло быть. Просто на его языке это означало, что дискуссия окончена. Прежде Алисия не позволила бы Винсенту в такой манере увильнуть от разговора и не собиралась спускать ему это только потому, что он ослеп.
— И все-таки начни переговоры, ладно? Если почувствуешь себя не в своей тарелке, подключишь кого-нибудь еще.
Винсент молчал.
— Винс, соглашайся, прошу тебя. Если ты сейчас откажешь шефу в ее просьбе, работать переговорщиком тебе больше не придется.
Он продолжал хранить молчание.
— Чтоб тебя черти взяли, Винс! Чему ты собираешься учить курсантов в академии? Тому, как сдавать свои позиции? — Она испугалась, что переборщила и нанесла ему удар
— Хорошо, — сказал он. — Я начну этот разговор.
Ей было жаль, что он не видит, как заблестели ее глаза от гордости за него. Поэтому в знак благодарности она просто легонько сжала его пальцы. Остальную часть пути до въезда на Бискейн-бульвар они проделали в полном молчании.
ГЛАВА 19
Бискейн-бульвар был перекрыт с севера и юга. Опустевшая оживленная магистраль производит тягостное впечатление, особенно ночью, да еще когда в окружающей темноте мечутся синие сполохи включенных полицейских мигалок. Джек не видел главного проспекта Майами таким пустынным с того времени, когда Южную Флориду атаковал ураган Эндрю. И прибывшие автобусы с бойцами СВАТа лишь усугубили общий драматизм обстановки. Автобусов было два: один из управления полиции Майами-сити, другой — из департамента полиции округа Майами-Дейд. За автобусами с бойцами следовала карета «скорой помощи» — как говорится, на всякий случай.
Джек молил Бога, чтобы Тео она не понадобилась.
Он стоял на парковочной площадке ресторана в нескольких сотнях ярдов от мотеля «Бискейн мотор лодж». Силы правопорядка обустроили здесь нечто вроде временного штаба. Стратегически штаб расположился в очень удачном месте: достаточно близко от места преступления и одновременно среди неисчерпаемых запасов гамбургеров, жареной картошки и кофе, что, конечно, тоже полезно для дела.
Рана на голове Джека перестала кровоточить: один из медиков промыл ее и наложил повязку. Но от предложения отправиться в госпиталь он решительно отказался. Тем более донимавший его звон в ушах значительно уменьшился — стрельба над ухом из пистолета в замкнутом пространстве автомобиля не самая полезная вещь для слуха.
Автобусы СВАТа и сопровождавшая их «скорая помощь» подъехали к ресторану и остановились на парковочной площадке. Минутой позже на подъездной дорожке появился микроавтобус с черно-зелено-голубой эмблемой департамента полиции округа Майами-Дейд. Торчавшие на крыше антенны свидетельствовали, что машина снабжена всеми необходимыми средствами связи для руководства полицейскими подразделениями и установления контакта с преступником. В этот момент задние двери автобусов распахнулись, и оттуда посыпались бойцы элитного отряда по контртеррористическим операциям и освобождению заложников. Они были вооружены автоматическими винтовками М-16 и одеты в традиционную черную форму СВАТа. Помимо винтовок бойцы имели стальные каски, бинокулярные очки ночного видения и бронежилеты. Со стороны казалось, что они не только готовы в любой момент приступить к активным действиям, но просто жаждут этого.
Офицер подвел Джека к автобусу с эмблемой полиции Майами-сити и представил сержанту Чавесу, возглавлявшему антикризисную команду.
— Постойте здесь минутку и никуда не уходите, — сказал Чавес. — Мне очень нужно с вами поговорить.
Он направился к руководителю антикризисной группы округа Майами-Дейд, и между ними сразу же разгорелся горячий спор, являвшийся, судя по всему, продолжением дискуссии, которую до этого они вели по телефону. Джек не слышал, о чем они говорят, но догадывался, что речь идет о том, кто будет руководить операцией и как именно ее проводить.