Когда сгущается тьма
Шрифт:
Тео поднялся на ноги и начал двигать мебель.
— Быстрее!
Тео швырял находившиеся в комнате вещи к стене, создавая подобие баррикады, защищающей от оружейного огня и вторжения со стороны парковочной площадки. Вещей, чтобы полностью закрыть окно, не хватило, и в комнату сквозь щели в шторах просачивался свет фонарей с парковки. Когда Тео закончил работу, Фэлкон скомандовал:
— На пол, лицом вниз!
На этот раз Тео не стал ждать, когда тот ткнет заложницу пальцем в глаз, и быстро повиновался. Фэлкон подошел к нему и приставил ствол пистолета к затылку. Тео почувствовал запах сгоревшего пороха и ужаснулся, уж
— Отпусти женщину, — пробормотал Тео. — Она тебе не нужна.
— Только не надо мне говорить, кто нужен, а кто — нет.
— Я серьезно. Свайтек может тебе помочь.
— Ни черта твой Свайтек не может.
— Неправда. В свое время он помог мне, а я, между прочим, сидел в камере смертников.
— В камере смертников, говоришь?
— Совершенно верно.
— У меня, здоровяк, есть для тебя новость, — надавил Фэлкон стволом на его затылок. — Мы все сейчас в камере смертников.
В следующие несколько минут вокруг Джека образовалась некая военная зона. По меньшей мере дюжина патрульных машин подъехала со стороны Бискейн-бульвара и оцепила территорию мотеля. Следом подкатили фургоны «скорой помощи». Два полицейских выскочили из автомобиля и побежали к офицеру Лопесу, неподвижно лежавшему на парковочной площадке перед мотелем. Однако выстрелы из номера 103 заставили их вернуться к своей машине и залечь за колесами. Потом на парковочную площадку заехал еще один патрульный автомобиль и встал между мотелем и лежавшим на асфальте полицейским, образовав своего рода защитный экран. Из «скорой помощи» вышли врачи и, опустившись на четвереньки, поползли к офицеру Лопесу. Тридцатью футами дальше, ближе к улице, еще один медик спешил на помощь к офицеру Маккензи. Джек наблюдал за всем этим, прижимаясь щекой к асфальту.
К Маккензи подбежал полицейский с выгравированным на нагрудной бляхе именем «Д. Суон».
— Куда тебя ранили, Брэд?
— В плечо. В мотеле остались люди. Так что стрельбу вам придется прекратить. Как Лопес?
— Не знаю. Сейчас им занимаются врачи.
Маккензи кивнул на Джека:
— Этот парень вел машину, протаранившую мотель. Возможно, опасный тип.
— Я не опасный тип. Меня похитили. Вместе с машиной, — подал голос Джек.
— Не волнуйся, парень, я о тебе позабочусь, — пообещал Суон.
Маккензи положили на носилки, и «скорая» умчала его в госпиталь. Суон подошел к Джеку и похлопал его по карманам. Еще не добравшись до портмоне, он внимательно посмотрел на него и сказал:
— А ведь вы Джек Свайтек, не так ли? Сын губернатора Свайтека?
— Да. И именно это я и пытался сообщить вашему коллеге. Мой клиент — там… — Он замолчал, прерванный новой серией пистолетных выстрелов.
Суон поднес к губам висевший на плече микрофон.
— Прекратить огонь! — Потом посмотрел на Свайтека: — Ваш клиент вооружен. Что у него?
— Пушка.
— Какая? Пистолет или револьвер?
— По-моему, пистолет.
— Патронов много?
— Не имею представления.
— Как его имя?
— Пабло Гарсия. Но все зовут его Фэлкон.
Суон нажал на кнопку громкоговорящего устройства.
— Фэлкон! С вами говорит представитель департамента полиции Майами-сити. Вы окружены. Мы просим вас сохранять спокойствие и прекратить…
Из мотеля
— Крутой у вас, однако, клиент, советник.
— Да уж куда круче. Вам нужен опытный переговорщик.
— Уже едет.
— Хорошо, — сказал Джек. — Передайте ему, чтобы поторапливался.
ГЛАВА 18
В двенадцать сорок ночи Алисия вынула из сумочки зазвонивший мобильный телефон и глянула на дисплей. Звонила Ренфро, шеф полиции. Алисия и Винс все еще сидели за столиком на открытом воздухе, разговаривая и слушая музыку. Шеф в нескольких словах описала ей ситуацию с Фэлконом и сообщила о возможных заложниках.
— Где они? — спросила Алисия.
— В мотеле «Бискейн мотор лодж». Знаете это место?
— Разумеется. — Всякий коп, занимавшийся когда-либо проблемами двадцатидолларовых проституток и мелких наркодилеров, знал «Бискейн мотор лодж». — Кто-нибудь пострадал?
— Ранены два офицера, Хуан Лопес и Брэд Маккензи.
— Тяжело?
— Маккензи вызвал поддержку, а вот Лопес… Лопес получил пулю в голову.
— Он?..
— Да, он умер.
— Боже, нет! Его жена недавно родила.
— Что случилось? — спросил Винс.
Волнение, звучавшее в голосе Алисии, свидетельствовало, что произошло нечто серьезное. Она коснулась его пальцев, словно говоря: «Подожди секундочку».
— Ты вся дрожишь, — заметил Винс, безошибочно определив, что она сильно расстроена. Ибо для копа самое ужасное, когда убивают его коллег.
— Я понимаю, что Пауло решил сосредоточиться на преподавании в академии, — продолжала Ренфро, — но они с Фэлконом неоднократно общались и знают друг друга. Так что Винсу не составит труда завязать с ним разговор. Нельзя ли подключить его к этому делу? Хотя бы на начальной стадии?
— Думаю, это было бы разумно, — согласилась Алисия.
— Поговорите с ним. Вы давно знакомы и знаете, что ему сказать. А он пусть потом перезвонит мне.
— Договорились. — Попрощавшись с шефом, Алисия отключила телефон, достала из сумочки двадцатидолларовую банкноту и положила на стол в качестве платы за последнюю порцию напитков. — Мы уезжаем, Винс.
Тот передвинул банкноту по поверхности стола к Алисии и достал свой бумажник. Купюры у него в портмоне были сложены в соответствии с их достоинством: однодолларовые перегибались по длине, пятерки — по ширине, ну и так далее. Развернув две десятки, Винс положил их на край стола.
— Первую порцию напитков покупала ты.
— Твоя точность делает тебе честь, но нам надо поторапливаться.
— Так что же все-таки случилось?
— Ничего хорошего, — сказала она. — Я расскажу тебе по дороге.
Спустя десять минут они уже сидели в машине и мчались по Джулия-Таттл-козвей на материк и к мотелю «Бискейн мотор лодж». Стоявшие в порту Майами большие круизные суда полыхали огнями, словно роскошные отели. К западу на линии горизонта отчетливо просматривался зубчатый профиль города, застроенного ближе к морю сверхсовременными небоскребами. Исходившее от них яркое многоцветное свечение образовало в черном ночном небе подобие огромной радуги. Алисия рассказала Винсу все, что узнала о происшедшем, а потом сообщила о предложении шефа. На минуту в салоне установилось молчание.