Когда плачет небо

Анашкина Екатерина Юрьевна

– А когда ушел?

– Да уж далеко за полночь было. Дядя Коля мужик умный, начитанный, на все свое мнение имеет, поспорить любит. А здесь, в Донцах, когда сезон заканчивается, ему и поговорить-то не с кем. Вот и приходит ко мне, когда я приезжаю. Если хочешь, можешь проверить. Липатовы на деревне в предпоследнем от дороги доме живут. Такая изба с белыми резными наличниками и петушком на крыше. Не перепутаешь. А если дядя Коля на работе, то поговори с Валентиной Егоровной, с женой его.

– Хорошо,

я понял. Давай дальше. Где вы познакомились с Кариной?

– Учились мы вместе. Я ее еще на первом курсе заметил. Ухаживать начал. Ну, там, цветы дарил, в кино, в театр приглашал, - он неловко помахал своей широченной ладонью с растопыренными пальцами, - У нее была такая улыбка... Как будто бы она знает что-то такое, что никогда и никто кроме нее не узнает. Как у Джоконды. А еще - грусть и боль в глазах. Этого никто не замечал, все вокруг были уверены, что она очень сильный и самоуверенный человек. Но я всегда догадывался, что это всего лишь на всего - ширма. Кара всегда была для меня загадкой. Знаешь, как болотный огонек, - вроде и есть он, а руками не потрогаешь.

– Вы любили ее?

– Наверное, когда-то любил...
– он резко затушил сигарету о ступеньку, бросил ее в ржавую консервную банку под крыльцом, и тут же прикурил новую, - Черт! Я даже не знаю, как объяснить! Кара была очень несчастным человеком. Казалось, что она вся такая самостоятельная, уверенная в себе, но на самом деле это было не так. Поначалу я был безумно влюблен в нее. Но она была холодной, равнодушной, даже жестокой. И тогда мне стало интересно, если ты понимаешь, о чем я. Упрямство, что ли?..
– он махнул рукой и стальной столбик пепла упал на его джинсовое колено.

– Мой коллега общался с Яной Стрельниковой. Она рассказала, что вы с Кариной были друзьями. Это правда?

– С Яной?
– он недоуменно поднял брови, словно очнувшись, - А при чем тут она?

– Именно Яна Станиславовна обнаружила Карину в ее квартире.

– Кошмар...- Илья зажмурился и помотал головой, - Я раньше часто видел смерть. Наверное, даже слишком часто. Но привыкнуть к ней невозможно.

– Так вы дружили с Витковской?
– вернул его к теме разговора Королев.

– Да, это так.

– И тебя устроила роль друга?

– А что бы ты сделал, майор? Конечно, я мог бы исчезнуть из ее жизни, вычеркнуть, забыть. Но почему-то мне всегда казалось, что Кара нуждается в помощи и защите.

– В защите? Ей что, угрожали?

– Да, не в этом дело, - досадливо поморщился Титов, - Я даже не знаю, как это объяснить. Внешне она была такая независимая, гордая, уверенная в себе. Но под этой оболочкой всегда скрывалась маленькая, одинокая, беззащитная девочка. Если бы я ушел, это было бы равноценно предательству. Поэтому я остался рядом. Не в ее жизни, а рядом, понимаешь?

– Стараюсь.

Скажи, ты спал с ней?

Титов пристально взглянул Максу в глаза.

– Нет, никогда. Но убей меня, - не могу понять, как эта информация может помочь тебе найти того, кто убил Кару, - сказал он наконец.

– Когда вы виделись последний раз?

– Шесть дней назад. Я как раз вернулся после очередной командировки, и вечером того же дня заехал к ней. Мне показалось, что она обрадовалась тому, что я приехал.

Королев сверился со своими записями. Выходило, что Титов приехал к Витковской вечером после той самой презентации.

– Илья Денисович, а ты уверен, что встреча состоялась именно одиннадцатого сентября? Ничего не путаешь?

– Нет, не путаю. Я приехал около десяти вечера. Кара была еще при параде, - только что вернулась с какого-то официального мероприятия.

– Вы договаривались о встрече заранее?

– Нет, я приехал без предупреждения.

– Как же так? А если бы ее не оказалось дома?

– Не оказалось, - поехал бы домой, - Титов пожал плечами, - Я просто проезжал мимо, и решил заглянуть.

– Ее поведение в тот вечер тебе не показалось странным?

Титов на минуту задумался.

– Пожалуй, ты прав, майор. Она была совершенно не похожа на себя, постоянно курила, пила кофе, да и глаза у нее были какие-то лихорадочные... А когда я собрался уходить, она вдруг спросила меня, может ли она рассчитывать на мою помощь. Это было как-то уж совсем необычно.

– И в чем ты должен был ей помочь?

– Понятия не имею, она так ничего и не объяснила.

– И ты даже не спросил?
– удивился Максим.

– Нет, это все равно было бы бесполезно. Она всегда была такой, словно отгороженной от мира какой-то глухой непроглядной стеной. И только она сама могла решать, кому дать заглянуть за эту стену, а кому нет. Мне это так и не удалось...

– Но хоть что-то она говорила в тот вечер? Или вы просто сидели и смотрели друг на друга все это время? Может...

– Я же уже сказал тебе, майор, что никогда не спал с Кариной, - раздраженно проговорил Илья.

– Я не об этом, - отмахнулся Королев, - Может быть, она упомянула кого-нибудь в разговоре, намекнула на что-то?

– Если честно, то в тот вечер в основном говорил я. Рассказывал ей о своей командировке, о том, что ухожу в отпуск, о том, что хочу уехать сюда, в Донцы. Карина слушала, кивала, но у меня было четкое ощущение того, что мыслями она где-то далеко, и даже вряд ли слышит меня. Наверное, со стороны это все напоминало театр одного актера. Я тогда почему-то решил, что она влюбилась.

– Такое могло быть?

Титов довольно равнодушно пожал своими мощными плечами.

– А почему - нет? Могло.