Когда плачет небо
Шрифт:
– Володь, я сегодня была у врача. У нас будет ребенок!..
Наконец, он увидел Кудринск, раскинувшийся справа, в стороне от шоссе. Уже в десятый раз он набрал номер Катерины и поинтересовался ее самочувствием.
– Володь, если ты и дальше будешь мне названивать каждые пятнадцать минут, то я точно рожу раньше времени, - рассмеялась она.
На первой попавшейся бензоколонке Вовка купил стаканчик дрянного кофе, булочку
Вскоре он припарковал машину возле ворот, и направился по тенистой неухоженной аллее к видневшемуся за деревьями кирпичному зданию дома-интерната для престарелых. У подъезда, снабженного пристроенным сравнительно недавно пандусом, стояла сине-белая машина полиции, возле которой курил молоденький водитель-лейтенант. Володя вдруг почувствовал, как тревожно стиснуло грудь от недоброго предчувствия.
– Добрый день!
– поздоровался он, подойдя ближе.
– Здорово, - равнодушно кивнул лейтенант, стряхнув пепел прямо на свой ботинок.
Емельяненко достал сигареты и тоже закурил.
– Ты, мужик, проведать кого приехал? Так это зря. У меня приказ, - никого не пускать, - строго добавил он.
– А что случилось-то?
– Прикинь, сегодня ночью старшую медсестру, Софью Васильну, кокнули!
– парень выразительно провел по горлу большим пальцем с обкусанным ногтем.
– Как это - кокнули?
– глупо переспросил Емельяненко.
– Задушили беднягу. Мы самого утра здесь ошиваемся. А ты почему интересуешься?
– запоздало насторожился он.
Емельяненко без дальнейших объяснений предъявил удостоверение. Лейтенант обалдело сглотнул, отчего на его тощей шее нервно дернулся несоразмерно большой кадык и, вытянувшись во весь рост, неловко отдал честь.
– Виноват! Проходите. Они, это... Короче, прямиком на второй этаж ступайте, товарищ капитан!
– крикнул он ему вслед.
На лестнице он увидел милую опрятную старушку, медленно спускающуюся вниз. Ее прозрачные голубые глаза, смотрели на мир с восторгом и наивностью пятилетнего ребенка.
– Ванечка!
– бросилась она к Володе, - Милый, где же ты так долго пропадал? Я всегда знала, что ты придешь и заберешь меня отсюда!
Володя совершенно опешил, прижатый к стене.
– Елена Константиновна!
– окликнула ее запыхавшаяся молоденькая санитарка, - Я вас везде ищу!
– Смотри, Оленька, мой Ванечка приехал!
– радостно проговорила старушка, гладя Володю по голове.
– Елена Константиновна, вы ошиблись. Это не Ванечка.
– Как не Ванечка?
– переспросила старушка растерянно мигая глазами, - Вы.. не Ванечка?
Абсолютно сбитый с толку Емельяненко отрицательно помотал головой.
– Не Ванечка, -
– А когда придет Ванечка? Он придет?
– Конечно, придет, Елена Константиновна, - мягко проговорила санитарка, беря старушку за локоть.
– Только чуть позже. Мы же с вами договорились, что гулять сегодня пойдем только вечером. На улице сегодня прохладно. Разве можно выходить без пальто?
– Простите ее, - шепнула она Емельяненко.
– Просто она в каждом мужчине видит своего сына. А он, скотина, сдал мать в приют и был таков. Даже не навещает! А вы кого-то ищите?
– Ищу. Мне нужен следователь...
– А, так вы по поводу убийства Софьи Васильевны? Тогда вам на второй этаж и прямо по коридору. Извините, проводить не могу. Пойдемте, Елена Константиновна, вам надо прилечь, - и они отправились в другую сторону.
От разыгравшейся на его глазах сцены, внезапно заныло сердце. "Сегодня же позвоню маме. Сегодня же!" - твердо пообещал он сам себе.
Подойдя к открытой настежь двери сестринской, Емельяненко увидел сидящего за столом мужчину, лет пятидесяти, одетого в поношенный серый пиджак и мятую сорочку без галстука. У него было простое, усталое лицо, маленький красного цвета нос, напоминал вялую редиску. На нем нелепо смотрелись большие, с толстыми стеклами, очки. Одна дужка была примотана синей изолентой. Напротив, на краешке стула, примостилась женщина, одетая в белый халат. Она поминутно всхлипывала и вытирала слезы краешком платка, повязанного на голову.
– Гражданка Голикова, хватит причитать, соберитесь!
– строго проговорил мужчина.
– Так вы утверждаете, что у вас буйных пациентов не было?
– Нет, конечно! Все наши старички абсолютно безобидные создания. Да о чем вы говорите?!
– возмутилась она, - У большинства из них не было сил даже самостоятельно с кровати подняться, не то что кого-то там задушить...Кроме того, Софью Васильевну тут все очень любили! У нее сердце было золотое! Господи помилуй, страх-то какой!
– прошептала она.
– Простите, - Емельяненко заглянул в комнату, слегка постучав по косяку.
Женщина вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. У нее было опухшие от слез грустные, как у спаниеля, глаза.
– Вы кто и как сюда попали?
– поинтересовался мужчина, подозрительно глядя на Володю из-под косматых нахмуренных бровей.
– Капитан Емельяненко, московский уголовный розыск.
– Очень интересно, - пробубнил тот, внимательно разглядывая удостоверение, - Ну а я, - старший следователь, Тимохин Юрий Гаврилович. Я могу узнать, что же вас привело сюда, товарищ капитан московского уголовного розыска?