Когда он вернется
Шрифт:
Ее вдруг охватило чувство стыда, а потом – гнев, но она по привычке подавила их.
Судорожно сжимая кулаки, она смотрела на Аласдера. Старший помощник неожиданно исчез, словно растворился. На палубе было так тихо, что Изабел слышала собственное дыхание. Несколько матросов оставались на мачтах, двое стояли у штурвала, но ни один из них не смотрел в ее сторону.
Изабел инстинктивно чувствовала, что Аласдер Макрей не был жестоким человеком и не спланировал заранее такое публичное отречение от нее. Он пожертвовал состоянием, чтобы вернуть свою землю, сдерживал
Изабел даже начала было верить, что это провидение ей улыбнулось, прислав Аласдера Макрея в Шотландию, и что ее будущее может стать счастливым. И сейчас в один момент ее иллюзии рухнули.
– Разве ты не хочешь быть свободной, Изабел?
– Я всегда была свободной, – тихо возразила она. У нее были ее мысли, бунтарские и подчас злые, ее воображение, ничем не стесненное и парящее над обыденностью, и короткие моменты, когда ей удавалось вырваться из дома. Платой за эту свободу было молчание.
– Мы не знаем друг друга.
«Как и большинство супружеских пар», – подумалось ей.
– Я моряк, и меня почти никогда не бывает дома.
Так это благо. Она будет счастливой женой, которой никогда не будет докучать муж.
– Мой дом в Новой Шотландии. Он пуст и холоден. Зимы у нас суровые, и все время дуют ветры.
Изабел подавила улыбку. Неужели он думает, что в Шотландии зимы другие?
– Я не готов иметь жену, – честно признался Аласдер.
Она же была более чем готова иметь его в качестве мужа.
– Я позабочусь о тебе, Изабел. Ты можешь выбрать место, где тебе захочется жить, и у тебя будет достаточно денег, чтобы решить, чем ты хочешь заниматься. Ты будешь свободна.
Макрей говорил о свободе воли, женщины же редко могли это себе позволить. Их волю подавляли другие. Отец так решил, и Изабел выдали замуж. Муж скомандовал, и она больше не жена.
Она смотрела на него из-под полуопущенных ресниц и размышляла. У нее было много недостатков, но немало и хороших качеств. Однако Макрей вычеркнул ее из своей жизни с удивительной легкостью, будто она была не более чем волна в океане.
Прежде чем закрыть за собой дверь каюты, Изабел обернулась. Аласдер отвел взгляд, и она почувствовала себя свободной, как будто нить, натянутая между ними, оборвалась.
– Знаете, от меня и раньше отказывались, – тихо сказала она, и он посмотрел на нее. – У меня в этом опыт длиной в жизнь.
Это ее вина, что она подумала, будто может быть и по-другому.
Изабел закрыла за собой дверь, жалея, что вообще встретила Аласдера Макрея.
Ли хотелось уйти в свою комнату, но Драммонд приказал ей остаться в зале и стать свидетельницей его триумфа. Если бы он оставил ее в покое, она могла бы насладиться новостью, которую им сегодня днем сообщил один из доносчиков Драммонда.
Макрей покинул Гилмур.
Ли будет скучать по дочери, но ее печаль будет вознаграждена радостью. Изабел начнет новую жизнь.
Однако Магнус праздновал не то, что его дочь удачно вышла замуж, а то, что он еще больше разбогател и получил
– Если этот дурак думает, что я не возьму то, что принадлежит мне, – хвастливо заявил Драммонд, – значит, Макрей воспитали идиотов.
– Но разве он не заплатил тебе за эту землю? Недовольство отразилось на лице Драммонда. Он не привык к вопросам Ли. Жена никогда его не критиковала, предпочитая молчать, чтобы не вызывать его гнев. Теперь, когда Изабел уехала, она могла говорить, не стесняясь. Что еще он может с ней сделать, кроме того, что уже сделал?
Сложив рукоделие на коленях, Ли посмотрела на Драммонда. Она не скрывала своего презрения.
Он на мгновение удивился, но потом его лицо приняло обычное суровое выражение.
Сидевшие по обе стороны от него мужчины повернули головы в сторону Ли. Двуногие щенки, подумала она, они лижут сапоги Драммонда, как будто он их хозяин. Среди них был Томас, близкий Магнусу не только по кропи, но и по наклонностям.
Его худое длинное лицо напоминало Ли голодного пса. Даже его хриплый голос был похож скорее на лай. У него были огромные оттопыренные уши, и его можно было бы воспринимать как комическую фигуру, если бы не его подлый характер.
Томас был самым отвратительным из всех, хуже даже, чем ее муж. Он выполнял дикие приказы Магнуса не только мгновенно, но и с удовольствием. Его близко поставленные маленькие глазки сейчас пристально смотрели на Ли. Она ответила ему взглядом, полным презрения. Ее антипатия к Томасу забавляла Магнуса, но он никогда не одергивал кузена, если тот оскорблял его жену.
Пятеро других мужчин притворились, что ничего не слышат.
– Тебя не касается, что я делаю! – отрезал Магнус.
– Ты нарушишь данное тобой слово?
– А кто меня остановит? Даже если Макрей пришлет часть своего клана в Гилмур, я заставлю их уйти. – Он отпил пива из кружки и вытер губы тыльной стороной ладони. – И не мечом, а с помощью закона, – ухмыльнулся он.
Ли смотрела на мужа и думала о том, не виновата ли она сама, что Драммонд стал таким. Много лет тому назад она вышла за него замуж по своей воле, и ее клятвы были произнесены искренне. Быть верной женой ей было не так уж и трудно, потому что у нее не было желания ложиться в постель с кем-то еще. Но Драммонд знал, что она любила другого и что ее сердце закрыто для него навеки.
Когда-то он был добрее. У него были другие интересы. Он читал ученые книги, любил заниматься строительством. Но сейчас все, что он делал, было продиктовано его алчностью.
Может, Драммонд был бы другим человеком, если бы она смогла полюбить его?
Ли встала и вышла, пораженная этой мыслью.
Глава 10
Изабел провела весь день в одиночестве в тиши каюты. У нее было достаточно времени, чтобы обдумать свое будущее. И чем дольше она размышляла о нем, тем более безрадостным оно ей представлялось.