Когда наступит ночь
Шрифт:
Народу было не то чтобы много, но для такого помещения – с избытком. Незнакомый очкастый парень сидел за компьютером и лихорадочно щелкал клавишами и двигал «мышкой». Еще двое незнакомцев, молодой и постарше, вглядывались через его плечо в экран. Встретивший Александра бородач, судя по всему, вернулся к прерванному делу: что-то замерял циркулем на карте, пересчитывал и вносил результаты в блокнот. На диване, прикрыв глаза, сидел не кто иной, как Николай Иванович – «деревенский дед» и учитель воинов. Александр потянулся было к нему, хотел поздороваться,
– Не трогай его. Занят человек, нельзя отвлекать. Подожди, сейчас одно дело доделаем, сможем полчаса поговорить. Ты как раз в горячий момент попал, работы много.
– Опять Пермяк? Или изгои?
– Да нет, Пермяку не до нас сейчас… Сам скоро все узнаешь. Ты же вроде вернуться хочешь? Ладно, пока обдумывай все, что скажешь, я мигом. Женя, как у вас там?
– Идет, Олег Лексеич, идет! – откликнулся очкарик, не отрывая глаз от монитора. – Сейчас еще в одну дырку заглянем, и можно выходить.
– От десятой выше по ручью, где-то километр. Поляна возле усья сухого оврага, – неожиданно произнес Иваныч, не открывая глаз.
– Есть от десятой выше километр! – бородач подошел к карте города и нарисовал карандашом треугольник, воткнул в него булавку с зеленой ниткой.
– От железнодорожного моста наверх, ниже вышки, на дачах, – продолжил Николай Иванович.
– Есть! – на карте появился еще один значок, но ниточка на этот раз была ярко-синей.
– На том берегу, ниже, возле насосной, точнее – не ясно.
– Есть… От канала выше или ниже?
– По-моему… ниже, возле самого выхода.
– Есть! – в широкий круг воткнулась еще одна булавка.
– Все, больше ничего не возьму. Не хватает меня, – Николай Иванович открыл глаза. – О, Шурик! Какими судьбами?!
– Потом поговорите, потом! – прервал его Олег. – Авось, времени хватит. Ты как? Голова не болит?
– Не, все в норме. В ушах только чуть звенит, ну так это дело обычное, сейчас пройдет.
– Как все видно было?
– Как в тумане. Я в основном не видел, а скорее догадывался. Тяжкое дело, однако!
– Отдыхай пока, твоя часть сделана. Илья?
Бородач обернулся:
– Сейчас новые точки обсчитаю, и можно смотреть общую картину. Минут десять на это у нас есть?
– Хоть полчаса. Женя, что там?
– Забито пока. Сейчас попробую обойти, но вряд ли получится. До этого места доходим нормально, а дальше полный стоп.
– Ну вот, Саша, у нас с тобой время и появляется. Илья, Женя, как закончите – не ждите меня, начинайте сразу готовить результат! Если что – зовите. Пошли, Саш, поговорим.
Они зашли в соседнюю комнату, Олег скинул со стула на диван груду вещей, кивнул приглашающе. Сам он устроился на подоконнике.
– Итак, ты вернулся, значит, все-таки чувствуешь себя Древним. Я прав? Тогда рассказывай, что с тобой произошло за эти месяцы. Не упускай главного, но покороче если можно. Времени совсем нет.
На рассказ о самом главном ушло минут десять. Вспомнилось все. Распятый и выпотрошенный кабанчик. Родство
– А вот здесь, пожалуйста, подробнее! Как она, говоришь, к ним попала?! Пообещали большую силу?
В дверь заглянула бородатая физиономия:
– Олег, у нас готово!
– Подождите, ребята, здесь, кажется, по нашему делу уточнения. Где она с ними познакомилась, не говорила?
– Ничего конкретного. Какая-то студентческая компания, судя по всему, при деньгах ребята.
– А тебе ничего странным не показалось? Там, на поляне?
– Ну, Олег, ты и спросил! А что там было обычным?!
– Я не о том, хотя обычного там было больше, чем надо бы. У нас в последнее время чем дальше, тем такие вещи обычнее становятся. Ты свои впечатления сравни с тем, что тебе твоя Ирина рассказывала. Студенты с автоматами? Молодежь, дошедшая до использования таких сил?
– Ну, с этим-то сейчас как раз просто. Все кому не лень в магию ударились, чуть не с детского сада.
– А результаты какие? Ты уж поверь, за последние годы до такого мало кто доходил. А кто дошел – ума хватило не пользоваться. Нет, Саша, это уже что-то другое. Ты посох помнишь, за который ты сдуру схватился?
Александра передернуло, все вокруг заволокло фиолетовой дымкой. Еще бы! Такое и не помнить!
– На том посохе заклятия были в три слоя, – продолжал Олег. – И самый мощный, самый нижний, никто из нас опознать не смог. Это не наше, Древнее, и не обычное человеческое, которым сейчас все балуются. Нам всем повезло, и тебе, кстати, в первую голову: совершенно случайно был у нас проездом один любитель и знаток древностей из Прибалтики.
– Археолог, что ли? Или антиквар?
– Можно сказать и так. Он один из нас, собирает всякую всячину, вышедшую из употребления в наших кланах и не заслуживающую титула реликвии. Так вот, ему доводилось слышать – заметь, только слышать! – о существовании подобного. Когда он подсказал нашим ведунам, что это могло быть, они схватились сначала за головы, а потом за бороды – выдирали их друг другу по волоску, выясняли, чья же ошибка и почему раньше не вспомнили.
– И что же это было?
Олег помолчал, покатал желваки по скулам, тяжело взглянул на Александра:
– Тебе обязательно нужно знать, но сказать я могу тебе только при одном условии.
– Каком?
– Ты прекратишь метаться туда-сюда. Полностью признаешь себя одним из нас. Присягу я от тебя требовать не буду, но слово ты мне дашь. Слово Крови. Помнишь наш разговор на прощание? Есть законы, через которые я не могу переступать. Сейчас – особенно. Тем более что ты во всех этих событиях увяз по уши и глубже. Ты должен дать слово, что никогда больше не отделишь себя от своего народа, от его судьбы. О сохранении тайны я говорить не буду. Не маленький, воевал, должен понимать. Готов дать слово? Да или нет? Времени на раздумья у тебя было предостаточно.