Когда наступит ночь
Шрифт:
Штыка нет, но дулом можно очень больно ткнуть. В лицо, чтобы отшатнулся, приподнял руку от ножен – закрыться, чтобы напряглись мышцы шеи, не давая заорать сразу. И тут же – в солнечное сплетение. Теперь не до крика. Дышать нечем, скорчился, пытается голову руками закрыть. Не нужна мне твоя голова, а вот куда ты меня ботинком бил, сюда? Больно, правда? Ничего, сейчас доктор Саша применит наркоз. Под ухо. Лежи, а доктор дальше побежал. Ему некогда.
Знакомые обугленные деревья, памятная навеки горелая поляна – и круг на ней. Действительно,
Виноват, сударыня, лежащую. При этом – обнаженной. Вполне вероятно, без сознания. Впрочем, разбираться будем потом: нож двинулся. Повторим пройденное раньше?! По ножу!
Громыхнуло ружье, двое в кругу обернулись. Промазал. А главному – хоть бы что. Пуля рядом с головой прошла, даже не поморщился. И что хуже всего – нож не дрогнул, так и опускается. Профессионал, понимает важность момента, надо дело до конца довести.
Вторая пуля ударила куда-то в черную хламиду. Извини, самому противно, а что еще с такими, как ты, делать?!
Сейчас придется разбираться с этим вопросом. Пятеро прыгнули от круга в стороны. Двое при этом сунули руки под хламиды. Один потянулся к рукояти торчащего рядом с ним меча, но передумал. Тот, в кругу, залил кровью женское тело и повалился рядом, скорчившись и дергая ногами.
Александра затошнило. Так и не привык убивать. Сейчас вот опять придется, и не одного, похоже. Кто бы вы ни были, ребята, но почему бы нам не разойтись в разные стороны? Я забираю даму, вы забираете труп, и все довольны. Не верите? А пара выстрелов под ноги – не аргумент?!
Отшатнулись. Еще секунда в запасе есть. Круг все еще не разомкнут, и что будет, если туда влезть – неизвестно. Кто знает, тот не скажет. Не зря же этот черный меч не выдернул – значит, изнутри еще может вылезти то, что они здесь приманивали. Присутствие нечисти чувствуется, как запах навоза на свиноферме. Только от запаха спина не холодеет и руки не опускаются. Все равно придется к кругу прыгать. Прыгнул. Секунда кончилась.
Теперь оказался в кольце черных, а ведь сейчас еще и охрана на выстрелы прибежит. Что у вас там было под одежкой?
Пистолеты. Вряд ли газовые. Тихо хлопнуло, обожгло ногу. Глушитель, спецназовская «бесшумка»? Все может быть, но теперь, извините, необходимая самооборона. И так опоздал.
Ружье в руках задергалось, ударило огнем. Мимо. Мимо. Рука с пистолетом дернулась в сторону – попал. По второму – мимо, и опять хлопок. Больно как! Куда-то в правый бок, по ребрам. Мимо, твою мать! Во, попал наконец. Падает. Где третий, который за меч хватался? За спиной?
Выбегает из-за круга. Черт, бок болит, против костра не видно, и всего два патрона осталось.
Ничего у него не было. Просто сплел пальцы, вытянул руки ладонями-чашей перед собой – и Александра отбросило. Ударился спиной о меч – хорошо хоть не на лезвие попал, плашмя пришлось. В боку вспыхнуло так, что задохнулся, перед глазами осталось только оранжевое пламя костра. Выстрелил наугад – приклад задел бок пониже раны. Дышать нечем. Конец?! И за спиной – темнота. Черный фонтан, с лиловыми краями. Края разрастаются, скрывают поляну клубами тумана. Сейчас выскочат золотые змеи, чтобы терзать и жалить, и на этот раз никто их не отгонит. Почему он не добивает?!
На ощупь отстегнул магазин, перевернул, судорожно нашарил полным «рожком» нужное отверстие. Ударил вслепую, еще раз, еще и еще, ведя стволом справа налево – картечь полетела веером. Кто-то закричал тонким голосом. Пока живем. Как крейсер «Варяг». Через сколько-то секунд добегут остальные – топот и треск слышен очень хорошо, в том числе за спиной.
Черный фонтан стал опадать, втягиваться в свой круглый исток. Туман рассеялся. За спиной с лязгом упал меч. Следующий судорожный вдох дошел до легких. Вернулось зрение.
Третий противник так и упал с вытянутыми руками. Еще одна черная фигура сидела на земле, прижав руки к животу, подвывала и раскачивалась. Капюшон слетел, по хламиде рассыпались длинные кудри, красновато блестящие в свете костров. Девчонка?! Твою мать, соплячка!!!
Некогда жалеть. Да и не стоит – знала, куда шла и что делала. Свою жертву эта компания не пожалела. И все остальное человечество – вряд ли. Не говоря уж об окрестном зверье. Круг открыт, нечисти больше не чувствуется – уходим!
Идти мог только он один. Женщина в середине круга по-прежнему лежала с закрытыми глазами. Кого-то она напоминает, но присмотреться не получилось. Под ногами одного из подбегавших скипнул пепел – значит, он уже на поляне.
Александр ожидал, что охранник на мгновение остолбенеет от зрелища – ничего подобного! Оружие поднялось сразу.
Вот теперь тебе конец, разведчик. «Калашников». Почти в упор. Хоть и с одной руки стрелять будет, и почему-то с левой. Ты не Шварценеггер, а это не фильм «Коммандос» – какая-то из тридцати пуль точно твоя. И бок болит, не подергаешься. Где я видел этого парня – на Юге?
Со звездного неба над поляной бесшумно сорвалась тень, мелькнули огромные коричневые крылья. Автоматчик дико закричал, ударил очередью куда-то вверх. Филин взлетел с его головы немыслимым для птицы зигзагом: упал вбок, метнулся над поляной, скользнул на одно крыло, на второе. Пошел вверх, пронеся над Александром и упал в трещавшие кусты за кругом. Оттуда навстречу летящему силуэту резко хлопнул выстрел, а затем к воплю автоматчика присоединился второй, пронзительный и жалобный. Спасибо, птичка, теперь будем жить! По крайней мере, постараемся.