Когда муж - оборотень...
Шрифт:
— Вставай. Приготовь мне омлет, как я люблю. — Слышу я его глухой голос.
— А как он любит? — Обращаюсь я к Зине.
— С молоком. Сыром и несколькими кусочками сала.
— Спасибо! — Я была искренне благодарна личному бесу.
— Обрушайся.
— Кстати, он о тебе знает?
— знает, но разговоров наших не слышит.
— Хорошо. А у него тоже есть ручной бес?
— Сама ты ручная! — Обиделась Зина. — Мы хранители. Как ангелы. Конечно, есть.
— Как зовут?
— Аброхаз.
— Мудрено. Вадим, что меня
— Ударить скорее. И его можно понять.
— Кто бы меня понял? Тягают к себе как сахарную кость и не одна сука, не спросит, а чего же я хочу!
— Они кобели. — Хохотнула Зина.
Я приготовила завтрак, по приказу мужа вымыла во всем доме полы, прополола весь огород, спина просто отваливалась, а было еще только 10 утра.
Зашла домой, намереваясь отдохнуть, и тут увидела Влада. На нем были белые, свободные брюки, подвязанные красным поясом и белая рубаха с красной рунной вышивкой.
— И ты иди в комнатку, надень вышитую сорочку и юбку красную, я подготовил волосы, распусти, ресницы чуть тушью подкрась, губы помадой и припудрись.
— У нас гости будут?
— Да. По работе.
Я пошла в комнату, сделала все как велено. Когда уже была готова, к нашим воротам подъехал огромный, новый черный внедорожник, из него вышел крупный седовласый, статный мужчина, лет шестидесяти, в дорогом костюме.
Помог выйти молодой бледной блондинке, в белом сарафане с красными маками. В правой руке мужчина держал серебряный кейс.
Я вышла в кухню, Влад уже открывал дверь гостям.
Здравствуй, Станислав. — Улыбнулся Влад мужчине.
— Здравствуй, Влад. — Ответно улыбнулся мужчина. Пожимая протянутую руку.
— Вика. — Влад галантно поцеловал протянутую руку. — Как твое здоровье?
— Лучше. Благодарю. Еле, дыша, ответило бледное создание. Я просканировала ауру. На груди. Черное вибрирующее пятно. Лярва. Низшая навья сущность, присасывающаяся к ауре человека и питающаяся его энергией. Путем склонения человека к пагубным привычкам, чтобы иметь над ним постоянную власть. Самое распространенное алкоголизм и наркомания. Иногда сущности цепляются к людям сами, иногда их подселяют намеренно.
Например, от лярвы на груди девушки, тянулась еле заметная ниточка к Вадиму.
Ай да хитрец! Ай да сукин сын!
— Прошу знакомиться моя жена: Мариана.
— О, ты женился! Поздравляю! Совет да любовь! И деток побольше.
— Благодарю, пройдемте в горницу. Мариш, приготовь, пожалуйста, чаю с медом и оладьи из печки достань. — Попросил Влад.
— Хорошо. — Кивнула я.
Когда входила в комнату с подносом, Влад ходил вокруг девушки с черной свечкой, усыплял активную сейчас лярву. На какое—то время девочка поборет свою привычку и станет нормальной, через месяц два, лярва снова проснется, и они снова приедут к «доброму» ведуну за помощью принеся в клювике денежку.
Когда Вадим закончил ритуал мы сели пить.
Я вот еще о личном спросить хочу! — мужчина
— Мариш, посмотри. — Улыбнулся мне Влад.
— Дайте мне руки, и смотрите мне в глаза.
Мужчина, послушно выполнил просимое.
— Зин, ну че там?
— Трындец там дяде будет, родит ему, а через два года, дозу сердечного лекарства увеличит и инсультом долбанет дядечку, если не помрет, то овощем станет.
— Ты так хорошо, будущее видишь?
— Она это уже озвучила. Они вместе с маман это придумали.
— Ну и как мне ему это озвучить?
— как есть скажи, поверит. Пусть привезет ее сюда, я в нее подселюсь, подпитаюсь, мозги вправлю как надо.
— Ты, что, хочешь меня покинуть?
— Да это ненадолго. На несколько часов в день. Позовешь, услышу.
— Плохая идея, если честно, поживет с тобой, дочку родит, чтобы на наследство права иметь. А потом грохнет, тебя сердечным лекарством, дочку твою передозом. Ни кто, ни удивиться, и не подкопается.
Мужик сошел с лица, его руки затряслись.
Как же так? Она же такая простая, такая невинная? Ни дорогих нарядов, ни бриллиантов, не просит, по салонам не бегает.
— На то и расчет, что простотой очаруешься. Усмехнулась я. Еще бы не умилиться, просить у олигарха ни рестораны с лобстерами, а печеную картошку на природе, любить не королевские креветки, а сухофрукты, с медом. Жертвовать деньги, что ты даешь в приют кошечкам. Ты так разжалобился, поразился, что ей кошечки важнее нового платья оказались, еще сто тысяч туда, перевел, ее двоюродной сестре на карточку, они на море вместе и поехали, а на поездку ты еще, конечно, дал.
Мужик просто побелел, того гляди в обморок грохнется. Ведь все что я говорила не мог знать, ни кто кроме него одного. А я всего лишь, повторяла за Зиной. Точно не знаю, как у них там в ее мире все устроено, но ей доступно все о каждом человеке, особенно, что касается прошлого и настоящего.
— Все так, все, верно, все было. — Убитым голосом признался мужик.
— Да ты не переживай! Приведи ее ко мне. Я из нее шелковую сделаю, одного тебя боготворить будет, до конца дней твоих, а будешь с нами дружить, проживешь еще долго в добром здравии. Скажи ей, что порча на ней от сестрицы ее двоюродной и убрать ее нужно, если хочет что, б детки у вас были. А она хочет, так что пешком прибежит.
— А это ей не повредит?
— Нет, приворачивать не буду. Просто от пагубного влияния мамаши избавлю.
— Так, это Люська ей напела! Вот образина! — Серые глаза мужчины заблестели от ярости. — А можно ее того, что б загнулась по—тихому? Я тариф знаю, деньги завтра же привезу!
— Кого? Тещу? — обалдело я.
— Ну да. — Мужик и глазом не моргнул.
— Сделаем Аркадии. Сделаем, не переживай. — Кивнул Влад.
— Отлично! Достала эта грымза старая! Сил нет!
— Эта грымза на десять лет его моложе, хохотнула Зина.