Когда муж - оборотень...

Истомина Елена

— А ты в постели говори, вина моего выпейте чуток, и оба, в сказанное верить будете.

Дверь хлопнула, свекровь, ушла.

А я, поспешила претвориться спящей.

Оба верить будем, говоришь? Что ж, отлично!

Глава 23

Я легла и отвернулась к стенке, притворяясь спящей. Влад вошел в спальню минут через 5. Я повернулась к нему лицом, все еще не открывая глаз, зрение и не нужно. Слышу хорошо. Вот подходит к столу, ставит поднос.

Встает передо мной на колени, облокачивается о кровать. Берет мою руку в свои теплые сильные, натруженные ладони, подносит к своим губам, покрывает мелкими поцелуями, дыхание учащается.

— Как же я тебя ждал любимая! Если бы ты только знала.

Тихо шепчет и вздыхает так надрывно, словно ком в горле мешает. На мои пальцы падает капля, он, что плачет?!

А ведь то, что ты вернулась, и правда великая милость богов! Сама Мара — матушка вернула тебя мне, видя мою любовь и тоску! К бесу лысому мамашу! Сам разберусь!

Мужчина решительно встает, забирает поднос и уходит.

Неужто и правда, Мара — матушка просветила?!

Влад не приходит долго, но в доме тишина, пельмени, что ли, доделывать сел? Слабость еще жуткая, мыслить ясно не могу. Закрываю глаза, засыпаю мгновенно.

Будит меня потрясающе вкусный запах, свежих оладий с яблоком, мои любимые! Живот сразу начинает урчать.

Встаю, заправляю кровать, иду на кухню. Влад у печи, печет оладьи.

— Ммммм! — Сладко мурлычу я, — Этот аромат и мертвого разбудит!

— Тьфу, на тя! Мертвых нам не надо! Оладьи — пекутся во имя Великой богородицы Лады — матушки матери царицы ночи и других богов великих, Лада, покровительствует счастью в семьях. Я решил отблагодарить ее за твое чудесное возвращение. Чтобы у нас с тобой все было с миром, ладом да по совету.

— Принес жертву—то уже?

— Позже вместе пойдем. Ты прости меня, за то, что накричал, я просто жутко испугался, что вновь потеряю тебя. Ты ведь реально умирала. То, что Вадим для тебя хороший тоже понимаю. Прошлого ты не помнила, про свое настоящие, он тебя понятно дела не рассказывал. Я искренне ему благодарен, за то, что он заботился о тебе, судя потому, как ты отозвалась на его боль, связь у вас, искренняя и крепкая. Хоть мне чертовски больно это признавать.

— Не надо об этом.

Я подошла к мужу со спины, обняла за плечи. Он аж вздрогнул. Явно не ожидал. Я добила поцелуем в шею. И быстро украла горячую оладушку с тарелки.

— Они мне все дороги по—своему, а трое на одного это просто подло. Что он делал один на стройке? Чем заманили? — Как ни в чем не бывало, поинтересовалась я.

— А, за что он Боре позвонки переломал, и блок на исцеление поставил? — Проигнорировал мой вопрос Влад.

— А я с ним спала!

Честно призналась я. Смысла врать нет. Либо сам Влад, либо его мать, рано или поздно, посмотрят его прошлое, если уже не посмотрели,

Влад

аж оладушку на пол уронил.

— Серьезно?! Не думал, что Боря такой идиот! За такое и убить можно запросто!

— Видать, охота, пуще неволи была. — Пожала я плечами.

— Он, что силой тебя взял? — Влад резко обернулся ко мне, его глаза пылали яростью.

— Нууу! Не совсем! Он напугал меня, но в итоге я не сопротивлялась, Влад, в постели грубый и жуткий эгоист.

— Понятно, изнемогала от неудовлетворенности бедняжка моя. Как Вадим тебя наказал?

— Напился и влепил пару пощечин.

— И все?

— И все. сказал, если с кем—либо повториться, закапает в ближайшем лесочке. Проверять не решилась.

— Зина! Или как там тебя, обратилась я ментально к бесу. — Ты служишь только мне?

— Да я привязана к тебе твоим отцом, я твой хранитель.

— Сделай так, чтобы они не узнали, что Боря моя истинная пара. Иначе, ему несдобровать.

— Сложно, но можно. Подпитка нужна будет,

— Что хочешь?

— Подсели меня на время в человеческую душу, подпитаюсь и вернусь, нужен кто— нибудь, не из общины только.

— А где я тебе возьму, не из общины?

— К вам будут приезжать за помощью. Этим община и живет в основном, а пока крови своей дай, ну и в койке с ним накувыркайся, тебя оргазм, мне эмоции.

Глава 24

Мы поели и пошли приносить жертву, положили на белое блюдо оладьи, полили медом, я сорвала ромашки во дворе, украсила ими блюдо и все это подожгли, на небольшом каменном алтаре во дворе, прося принять с благодарностью за мое возвращение. И прося послать нам благополучия, и взаимопонимания.

Обряд проводил Влад. И был совершенно искренен в своих просьбах и посылах к вышней богине. Неужели и правда, до сих пор любит меня? Очень захотелось спросить напрямую в лоб, но понимала, что не время.

Мы взяли пакет с мясом, и пошли к маме. Жила она через 6 дворов от нас. На той же стороне, что и мы. Увидев нас, мать так и просияла от радости, словно весеннее солнышко. Засуетилась, пригласила нас в дом, стала накрывать на стол. Несмотря на то, что мы только что поели, отказываться и обижать этим добрую женщину мы не посмели.

Лениво жуя блин, я осматривалась вокруг. И все было мне знакомо. Серые дорожки на полу, белые занавески с голубыми вышитыми цветочками. Панно филин в технике макраме, весящее в углу. Его плела ко дню зимнего солнцестояния, у старообрядцев это Новый год мне тогда было 15, и доску разделочную расписывала маками тоже я в, 19 кажется.

Слезы сами собой покатились из глаз.

— Что такое, ласточка моя? — Встревожилась мать.

— Все такое родное! — Всхлипнула я.

— Вспоминаешь? — Оживилась мать.