Когда людоед очнется
Шрифт:
Войдя в номер, она обнаружила Лолу, заснувшую перед включенным телевизором, по которому передавали местные новости. Мэр отвечал на вопросы журналистов. Один из них взволнованно вопрошал, действительно ли муниципалитет собирается доверить восстановление Нового Орлеана людям, решившим превратить его в бездушный Диснейленд.
Ингрид выключила телевизор, приняла душ, под которым едва не заснула, дотащилась до постели и провалилась в сон, такой же затягивающий, как протока Лафурш.
Когда она проснулась, на часах было три сорок восемь. Она попыталась снова заснуть и некоторое время проворочалась
— Я тоже никак глаз не сомкну. Расскажи-ка мне о последних событиях. Не сомневаюсь, благодаря той энергии, которой одарила тебя природа, тебе уже удалось надоесть многим луизианцам.
Ингрид поведала о своих злоключениях. Короткий сон освежил ее голову. Она без труда припоминала все подробности, ясные, словно хрустальные подвески в люстрах Магнолия-холла. Равно как и все детали неприятного разговора с Саша.
— У вас с ним серьезно?
— Да, но теперь я боюсь, что уже все испортила.
— Ты хочешь вернуться в Париж?
— Давай закончим то, что начали, Лола. В полдень у нас встреча с журналистом из «Таймс пикейун» в ДЦ.
— В Дурацком центре?
— Нет, в Деловом центре.
— Ну, это не так забавно. Ладно, раз у нас еще есть время, позвоню-ка я Бартельми. Во Франции сейчас вечер.
Ингрид прислушалась к разговору и улыбнулась, когда Лола принялась успокаивать своего бывшего помощника. Жерома Бартельми всегда тревожило здоровье бывшей начальницы и истории, в которые она вечно попадала. Лола попросила его «сунуть нос в дела майора Дюгена и любыми средствами выяснить личность стрелка из Монсури». Весьма довольная, она повесила трубку.
— Мой породистый легавый щенок — просто вундеркинд. Даже не пришлось просить его оказать мне услугу. Он сам проявляет инициативу и воображение. Уже переговорил с коллегами из Четырнадцатого округа.
— Почему Четырнадцатого?
— Лу Неккер убили в Тринадцатом округе, но по воле Наполеона маленького и Альфана Великого [24] парк Монсури цветет и пахнет в Четырнадцатом округе. И эта географическая нестыковка уже не раз становилась причиной гомерических схваток на псарне легавых. Так вот, майор твоего сердца приложил немало усилий, чтобы дело поручили ему, а не его собратьям с улицы Гэте. Бартельми, маленький проныра, который только прикидывается большим простофилей, рассчитывает сыграть на этом соперничестве, чтобы раздобыть нужные сведения. Он знаком с симпатичной молодой капитаншей с улицы Гэте, и это весьма кстати. Слушай, а в котором часу подают первый завтрак в нашем прелестном полупансионе?
24
То есть по воле императора Франции Наполеона Третьего, племянника Наполеона Великого, и архитектора Альфана.
— Кажется, около половины седьмого.
— Придется затянуть пояс.
— Ты уже проголодалась?
— Еще как.
Ингрид не смогла скрыть удивление. Ее желудок до сих пор не оправился от вчерашних излишеств, так как Лола пожелала оценить еще один ресторан с традиционной кухней. Бывший комиссар включила телевизор, выбрала музыкальный канал
— Твоя Луизиана нравится мне все больше и больше, Ингрид. Люди, которые так вкусно готовят, не могут быть безнадежно испорченными.
33
На перекрестке проспекта Святого Карла и Вашингтон-авеню они сели в почтенный трамвай, цветом напоминавший оливку, и Лоле померещилось, что время повернуло вспять. Она расположилась на сиденье из красного дерева с отполированными временем медными подлокотниками, наслаждаясь ласковым ветерком и проплывавшими за окнами патрицианскими виллами и авеню, вдоль которых тянулись столетние дубы. Увы, через каких-то пять остановок им пришлось сойти. Пешком они дошли до Ройял-стрит, и с каждым шагом им открывался совершенно иной вид. Билдинги из стекла и стали, широкие авеню, заполненные роскошными бутиками. Черные воды Катрины сюда не добрались.
С Бригстеном они встретились в кафе «Малоу». Он махал им экземпляром «Таймс пикейун», сидя за невиданно толстым сэндвичем и кофе с молоком в стеклянной чашке. Лоле он сразу пришелся по душе: неполных тридцать лет, светлые кудряшки, круглые очки в зеленой металлической оправе и прекрасный аппетит.
— Как у вас называют такие сэндвичи?
— Ро'Воу.
— «Бедный парень», — пояснила Ингрид.
— Я так и поняла. И что же кладут в это кулинарное чудо?
— Все, что пожелаете, — отвечал Бригстен. — Ветчину, салат, мясо, креветки, угря и даже устриц.
— Как я посмотрю, бедные парни ни в чем себе не отказывают, — заметила она, знаком подзывая официанта, чтобы заказать такой же сэндвич-ассорти.
Ингрид сразу перешла к делу. Кое о чем она уже сказала по телефону, так что Бригстен все схватывал на лету.
— Я сообщу вам все, что знаю о пребывании Брэда Арсено во Франции и об убийстве Лу Неккер. А вы взамен расскажете, что известно вам.
— По рукам.
Ингрид поделилась своей информацией. Похоже, ее рассказ понравился журналисту.
— Джулия Кларк была похищена однажды вечером, когда выходила из офиса «Фрэзер Реалити». Ее нашли в нескольких километрах от автострады 90. С пулей девятого калибра в голове, выпущенной в упор. И со связанными руками и ногами.
— Как ее нашли? — спросила Лола.
— Тело закопали между разрушенной рыбацкой хижиной и лысым кипарисом, который пошатнула Катрина. Меньше чем через месяц циклон Рита довершил начатое. Кипарис кренился все сильнее, и один из корней приподнял тело. Собака рыбака отрыла кость.
— По-вашему, это дело рук Бена Фрэзера? — спросила Лола.
— Трудно сказать. Фрэзер никогда не был судим. Никто не видел, чтобы он ссорился с Кларк. Они собирались пожениться. Во «Фрэзер Реалити» ее работой были довольны. Во всяком случае, пули, которыми убили Кларк и Фрэзера, выпущены из одного пистолета. В Магнолия-холле обнаружили гильзы, но самого оружия не нашли.
— Полиция подозревает Арсено, — продолжала Лола. — А что вы об этом скажете?
— Последний арест Арсено за появление в нетрезвом виде случился задолго до исчезновения Кларк и тем более убийства Фрэзера. Однако я провел свое расследование и откопал одну старую историю. Его отец, Джеймс Арсено, жил в доме престарелых в квартале Сен-Бернар.