Когда герцог вернется
Шрифт:
Некоторые гости продолжали танцевать, однако многие направились через открытые двери на палубу. Исидора слышала какие-то крики за бортом. Внезапно до ее плеча дотронулась Джемма, ее глаза сияли.
— Кажется, яхту задело другое судно! — перекрикивая шум, обратилась она к Исидоре. — Я ищу Бомона! — С этими словами она ушла.
Бирюзовый Камзол принялся пространно жаловаться. Пьяные капитаны речных судов представляют опасность для всех на реке… У нее заболела голова, и лучше не становилось, поскольку он продолжал бубнить о том, что виновные
— Если вы позволите, милорд, — заговорила Исидора, — мне нужно выйти на минутку в дамский салон.
— Сомневаюсь, что это безопасно, — сказал Бирюзовый Камзол. — Что, если судно было повреждено? Нам надо выбраться на берег.
— Если бы судно получило повреждение, оно бы накренилось, — заметила Исидора.
— Но я же слышу какие-то крики, шум…
Исидора вырвала у него руку.
— Мне было очень приятно, милорд…
Он что-то промолвил в ответ, и она оглянулась.
— Прошу прощения? — переспросила Исидора.
— Я не лорд, — бросил он. Это явно его задевало.
Не ответив, Исидора отвернулась, но ее охватило чувство вины, когда она пошла по опустевшему бальному залу. Яхта все еще покачивалась из стороны в сторону. Исидора предположила, что она сорвалась со швартовов и теперь дрейфовала по Темзе. А это означало, что минут через пять она ударится бортом о противоположный берег. Так что беспокоиться не о чем.
Однако, что бы там ни было, Исидора не захотела присоединяться к толпе на палубе, где ее платье будет всем мешать и она вполне может упасть за борт, особенно если учесть, что в ее туфельках на высоких каблуках, инкрустированных бриллиантами, не так уж удобно ходить по яхте. Исидора мелкими шажками прошла по полированному полу и наконец добралась до дамского салона.
Само собой, горничные разбежались. Усевшись в кресло, Исидора устремила невидящий взор на противоположную стену.
Она его любит, но она его потеряла. Потому что была властной мегерой.
— Высокомерная дура, — прошептала она. Носовой платочек Исидора где-то потеряла, так что ей пришлось задрать обшитую бриллиантами юбку и вытереть глаза подолом сорочки.
— Заблудилась?
Она не слышала, как открылась дверь. Не слышала звука шагов, не почувствовала, что за ней наблюдают. И не подумала о том, что сказать, а это, должно быть, хуже всего.
Одетый в роскошный камзол из темно-синего шелка, украшенный вышивкой в виде гранатов, Симеон выглядел как и любой британский герцог.
— Это не твоя одежда, — заметила Исидора.
— Да, это платье Вильерса, — промолвил он, не отрывая от нее глаз.
— Ты выглядишь как настоящий герцог, — сказала она, слегка усмехнувшись.
Но это же Симеон, а потому его не особо интересовала болтовня об одежде.
— Ты можешь выбрать себе мужа, как мне сказали? — спросил он.
Исидора с трудом сглотнула. Ее сердце билось так сильно, что она слышала его стук
— Да, — едва слышно промолвила она.
— Я мог бы предложить и свою кандидатуру, так что готов присоединиться к той толпе ухажеров, которые, по словам Вильерса, так и шныряют вокруг тебя.
Искра надежды зажглась в сердце Исидоры.
— Ты бы мог, — кивнула она. — Ты же надел бриджи, а я уверена, что это было одним из требований.
— Я даже напудрил волосы перед встречей с королем, — сказал Симеон. — Но…
— Но что? — прошептала Исидора.
— Я не предлагаю себя.
Исидору замутило.
— Понимаю, — еле слышно проговорила она.
Он стоял так близко, так близко от нее, что она не могла заплакать. Она не должна этого делать. И не сделает.
— Наверняка это тебя не удивляет, — сказал Симеон, заходя в салон и закрывая за собой дверь.
— Это дамский салон, — сообщила ему Исидора. Ее голос задрожал, что было совсем нелепо. А еще ее охватило смущение. Исидора поверила ему, когда он сказал, что любит ее. Ее глаза затуманились, и она была вынуждена сильно прикусить губу. Она отвернулась от мужа. — Думаю, пора идти, — произнесла она с огромным усилием. — Джемма будет меня искать.
Симеон не ответил, так что она наконец повернулась. Он был занят тем, что впихивал золоченый стул между дверью и туалетным столиком.
— Что ты делаешь? — шепотом спросила она.
— Я не прошу твоей руки, — сказал он, приближаясь к ней и взглянув на нее сверху вниз.
— Ни к чему делать акцент на своем решении! — бросила Исидора. — Я прекрасно понимаю твое решение.
— Правда, Исидора? Правда понимаешь?
Она вздернула подбородок.
— Разумеется, понимаю. Я вела себя неподобающим образом и не спрашивала у тебя разрешения, задумав устроить какие-то переделки в доме, и из-за этого ты был разгневан, — сказала она.
— Нет.
— Нет?!
— Я не прошу твоей руки, потому что я просто беру ее, — заявил он.
Исидора заморгала.
— Я не дрессированная собачонка, которая побежит за тобой в Лондон и будет кружить вокруг твоих юбок. Я хочу тебя! — добавил он неистовым тоном. — Потому что я люблю тебя, а ты любишь меня. Да, черт возьми, ты — настоящая чертовка, с которой мне придется жить. Но ты — моя чертовка, и я не могу позволить, чтобы ты досталась кому-то другому, а еще я не могу представить жизнь без тебя.
Исидора издала какой-то звук, напоминающий нечто среднее между всхлипыванием и пением.
— Я думала…
— Ты думала, что я недостаточно люблю тебя, а потому не осталась со мной, — проговорил он. — И ты решила проверить меня: уехала в Лондон и ждала, что я последую за тобой.
Исидора неловко вскочила со стула и в буквальном смысле слова бросилась в объятия Козуэя.
— Я люблю тебя! — дрожащим голосом сказала она.
— Я подумал, что не могу ехать следом за тобой, потому что это означало бы, что ты мной верховодишь.