Когда герцог вернется

Джеймс Элоиза

— Я понял, — кивнул Козуэй, перебивая его. — Полагаю, вы тайком пишете мелодрамы.

— Думаете, мне стоит этим заняться? — спросил Вильерс. — Мне так приятно осознавать, что вы считаете меня человеком талантливым.

— Господи, — промолвил Козуэй, — если бы мне не было известно, что вы — один из лучших фехтовальщиков в Европе, я бы усомнился в вашей мужественности, Вильерс.

Тот поправил кружева на манжетах.

— Я только что проиграл одну дуэль, — сказал он. — Проиграл влюбленному мужчине.

— А-а…

—

Так что, как видите, — продолжал он, — я с большим уважением отношусь к этому чувству. Я даже готов подставить себя под удар ради такого человека, если меня хорошенько попросить.

Вильерс видел, что Козуэй задумался над его словами, принял их. Наконец лицо его прояснилось, и он почти заулыбался.

— Итак, кто же заставил вас приехать сюда? — спросил он.

— Джемма, герцогиня Бомон, — ответил Вильерс. — Ну а теперь нам надо ехать. Мне понадобится не меньше трех часов, чтобы подготовиться к королевскому празднику. — Он посмотрел в глаза Козуэю. — В зависимости от способностей вашего камердинера вам будет нужен по крайней мере час.

Глава 41

«Перигрин», яхта его королевского величества Георга III

26 марта 1184 года

Исидора понимала, что это будет молчаливый, вызывающий жест. Поверенный убедил ее, что сам король намерен потолковать с ней о разводе этим вечером; она решила надеть платье, в котором впервые увидела своего мужа. Она пребывала в полной уверенности, что большая часть мужчин на королевской яхте не станут ломать себе голову над тем, являются ли ее вкусы общепринятыми.

— Боже мой! — воскликнула Джемма, приблизившись к ней сзади. — Ты выглядишь потрясающе, Исидора.

— Для меня это что-то вроде первого бала, — сказала Исидора, улыбаясь ей в зеркало. — Я намерена произвести впечатление на всех собравшихся мужчин.

— Ни одна дебютантка не решилась бы надеть такое платье, учитывая размер лифа и твои весьма пышные формы, — сказала Джемма. — Но какой же чудесный фасон! Мне так нравятся эти нижние юбки из шелка нежно-голубого цвета под серебристой верхней юбкой. Великолепно! А еще эти бриллианты! Ты выглядишь как фея!

— Мне всегда казалось, что феи — это крохотные зеленые существа с прозрачными крылышками, — с сомнением заметила Исидора.

— Королева фей, — поправилась Джемма. — Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы простой смертный потерял разум и навечно отправился бродить по дремучим лесам.

— А ты довольно странная, Джемма, тебе это известно?

— Я это в себе принимаю, — кивнула герцогиня. — Я не из тех, кто украшает себя бриллиантами с головы до пят.

— А я как раз хочу дать всем понять, что я именно такова… Это смешно, не так ли?

— Всем известно, чего ты стоишь, дорогая, — принялась утешать подругу Джемма. — Мне нравится блестящая

внешность. В твоем платье будет отражаться свет свечей, так что никто не упадет за борт. Представляешь, когда прошлый раз король устраивал праздник на своей яхте, лорд Пиддл споткнулся и свалился в воду.

— Надеюсь, он сумел выбраться из воды?

— Само собой, — кивнула Джемма. — Он плавает, как корка.

— Если я упаду за борт, — сказала Исидора, — то пойду ко дну, как камень. Бриллианты на платье мелкие, но все вместе они немало весят.

— Предлагаю тебе сесть на трон и слушать восхищенные возгласы.

Исидора прикусила губу.

— Вильерс поехал за ним, — сказала Джемма, сразу догадавшись, о чем она думает.

— А что, если Вильерсу не удалось его уговорить? — спросила Исидора, чувствуя, что ее сердце наполняется страхом. — Вдруг Симеон абсолютно счастлив без меня и считает, что от меня одни лишь проблемы?

— Что ж, в таком случае продашь свое платье на базарном аукционе и купишь себе нового мужа, — усмехнулась Джемма.

К десяти часам вечера Исидора начала думать, что даже герцог Вильерс не в состоянии творить чудеса. Король Георг III приехал и уехал, не забыв сообщить ей, что документ о разводе, подготовленный ее поверенным, быстро получит одобрение светских и церковных властей. Его слова должны были бы согреть сердце Исидоры и убедить ее том, что даже счастливо женатый монарх неравнодушен к ее бюсту, однако этого не случилось.

Ну почему Симеон не приехал?! Она равнодушно смотрела по сторонам, вложив руку в ладонь какого-то джентльмена. Исидора даже не могла вспомнить его имени. Вокруг нее вертелось так много потенциальных ухажеров, что она начала описывать их Джемме по одежде. На этом был камзол бирюзового цвета с зелеными пуговицами. Не слишком-то удачное сочетание. Исидора заставила себя улыбнуться ему.

Бирюзовый Камзол подчеркнуто поклонился ей, излишне сильно потряс ей руку, и они направились к толпе собравшихся. Для яхты судно было весьма внушительных размеров, но король отправил так много приглашений, что на борту (по мнению Исидоры) оказалось слишком много людей. Ее кринолин то и дело со стуком задевал кринолины других леди, поэтому отовсюду то и дело слышались извинения. Более того, из-за небольшой качки танцевать было довольно трудно, особенно учитывая высокие каблуки и громоздкие наряды дам.

Исидора вытаскивала подол своего платья из-под ноги одного из неуклюжих королевских герцогов, как вдруг раздался какой-то шум, и яхта подпрыгнула на воде, словно чья-то гигантская рука подбросила ее в воздух на дюйм-другой.

Герцог нахмурился с таким видом, словно ее платье загромождало палубу и мешало танцующим.

— Ничего себе, — проговорил он. — Интересно, что это было? Наверное, надо посмотреть на воду.

Музыканты как один взяли фальшивую ноту, но потом заиграли правильно.