Когда герцог вернется
Шрифт:
— Думаю, он безумно тебя любит, — постаралась утешить ее Джемма. — Да и кто бы не любил?
— Но я не могу позволить ему вернуться в Африку! — воскликнула Исидора. — И я не хочу выходить замуж за кого-то еще!
— Тогда ты этого не сделаешь, — кивнула Джемма. Как ни странно, на ее лице заиграла улыбка. — Мы так устроим, что он придет в себя. Ты знаешь, что иногда человека, сбитого с ног ударом и потерявшего сознание, можно привести в себя, нанеся ему еще один удар? Это мы и сделаем.
—
— Мы его бить не будем, — заверила ее подруга. — Мы просто сделаем то, что заставит его выйти из себя.
— Что же? — все еще недоумевала Исидора.
— Не что, — с улыбкой поправила ее Джемма, — а кто.
— То есть?..
— Вильерс!
Глава 40
Ревелс-Хаус
26 марта 1784 года
Ранним утром
Перед тем как войти в дом, герцог Вильерс немного помешкал. По правде говоря, он был весьма брезглив. Иногда он даже сам удивлялся, до чего ему неприятны разные функции собственного организма. Другим мучинам, кажется, нравилось потеть, да и вообще валяться в собственном дерьме. К нему это не относилось, а канализация для него служила прямо-таки символом тех процессов в организме, результатов которых он предпочел бы не видеть и не чувствовать.
Однако дворецкий уже ждал его у входа, а потому Вильерс со вздохом поднялся по ступенькам. Герцог даже понять не мог, как вышло так, что он стал рабом собственных знакомых. Впрочем, Элайджа поправил бы его и сказал: «Рабом собственных друзей». Правда, осторожно втянув носом воздух в холле, Вильерс немного повеселел.
Сбросив на руки дворецкому свой плащ, он повернулся к нему.
— До меня доходили слухи о том, что в Ревелс-Хаусе стоит чудовищная вонь, — сказал он.
Дворецкий засиял улыбкой.
— Этого больше нет, ваша светлость. Позвольте мне проводить вас в Желтый салон. Я уверен, что герцог вскоре к вам присоединится.
Перед дверью в салон герцог Вильерс ненадолго остановился и опустил глаза на ковер под ногами. Покрывавший весь пол ковер с изысканным рисунком так и горел яркими красками вишнево-красного и темно-алого оттенков. По периметру ковер был украшен потрясающим орнаментом в виде оленьих рогов.
— Боже правый! — воскликнул Вильерс. — Я никогда не видел ничего подобного.
— Насколько мне известно, в мире существует всего два или три таких ковра, — сказал ему дворецкий. — Его светлость купил эту вещь у монгольского хана. Ковер соткан из шерсти и шелка с добавлением золотых
Вильерс владел огромным поместьем, но, кажется, он вот-вот должен ступить на вещь, которая по цене не уступает его собственности. От волнения его даже слегка затошнило.
Вошедший в салон Козуэй на ковер ступил без малейших раздумий.
— Прошу прощения за то, что написал вам это письмо, — сказал он вместо приветствия. — Я приостановил подготовку к свадебной церемонии. — Вид у него был усталый, волосы взъерошены. Впрочем, ничего странного в облике Козуэя не было, как писала его мать в своих письмах.
— Что же заставило вас надеть бриджи? — спросил Вильерс, проигнорировав вопрос о свадьбе. — Судя по многочисленным сплетням, вы шокировали все окрестности, бегая по дорогам в коротких штанах.
Козуэй пожал плечами.
— По-моему, эти штаны не стоили того беспокойства, которое они вызвали у моих знакомых, — сказал он. — Не говоря уже о моих близких.
— Волосы вы не пудрите, — заметил Вильерс. — Зато надели бриджи и вполне приличный жилет. Похоже, скоро мы сделаем из вас настоящего герцога.
По лицу Козуэя пробежала легкая улыбка.
— У меня даже есть камердинер, — сказал он.
— Вы можете за час подготовиться к поездке в Лондон?
— Что?
— За час, — повторил Вильерс. — Вы могли бы прямо сейчас сказать вашему лакею, чтобы он начал собирать вещи.
Улыбка Козуэя стала еще шире.
— Нет, — промолвил он.
— Сегодня вечером король устраивает праздник на борту королевской яхты «Перигрин», которая пришвартовалась на Темзе прямо напротив Тауэра.
— Великолепно! — воскликнул Симеон. — Надеюсь, вы получите большое удовольствие от праздника.
Вильерс опустился в кресло и воспользовался моментом, чтобы привести мысли в порядок. Затем он заговорил, тщательно подбирая каждое слово:
— Король лично интересовался расторжением вашего брака на основании вашего безумия, и он распорядился, чтобы и парламент, и церковь не тянули с этим делом. Герцогиня — я имею в виду вашу герцогиню, — пояснил он, — тоже приглашена на праздник. У меня такое впечатление, что король лично поможет расторжению брака.
Это был настоящий удар — Вильерс сразу это понял. Но уже через мгновение лицо Козуэя приняло упрямое выражение, а его спина выпрямилась.
— Я не могу ее остановить, — сказал он. — Она заслуживает того, чтобы выбрать себе мужа.
— За ней уже волочатся охотники за состоянием с трех континентов, — сообщил Вильерс.
— Да, думаю, дело именно в этом. — Сев в кресло, Козуэй положил ногу на ногу с таким видом, словно они обсуждали завтрашнюю погоду.