Когда боги спали
Шрифт:
— А дело не в этом, Сафар, — сказала Нериса. — Я действительно настроена принести тебе эту книгу. Я спокойно войду и выйду из библиотеки Умурхана. Особенно если Гундара поможет мне.
— Это очень опасно, — сказал Сафар.
Нериса уперла руку в бедро.
— Меня еще никто не ловил, — сказала она. — И что за сложности могут возникнуть в какой-то там старой библиотеке? Дай мне Гундара, и я вернусь еще до первой молитвы.
Сафар покачал головой.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь,
Он заставил ее присесть, заварил мятного чая и вкратце сообщил, что произошло. Он умолчал о сделке с Олари, справедливо полагая, что и она загорится участвовать в этом деле.
Когда он сказал, что собирается бежать из Валарии, у Нерисы появились слезы.
— Для нас обоих здесь небезопасно, — сказал он. Достав тяжелый кошелек Олари, он выудил пригоршню золотых. — Держи. Это тебе.
Нериса оттолкнула его руку. Монеты разлетелись по полу.
— Мне не нужны деньги, — сказала она. — Я всегда могу их раздобыть.
Сафар собрал монеты.
— Я вовсе не собираюсь бросать тебя, Нериса, — сказал он. — Это деньги лишь на всякий случай. Ну… если меня поймают… или при другом неожиданном исходе. Если все пройдет хорошо, то ты, если хочешь, можешь поехать со мной.
Нериса улыбнулась сквозь слезы.
— Ты в самом деле возьмешь меня с собой? — воскликнула она.
— Но это совсем небезопасно, — предупредил ее Сафар. — За мной погонится толпа людей.
Нериса обняла его.
— Да наплевать, — сказала она. — Пусть. Я знаю кучу уловок. Им ни за что не поймать нас.
Сафар мягко усадил ее обратно на подушки.
— Тебе необязательно добираться до самой Кирании, — сказал он. — Для того, кто вырос в Валарии, там скучно.
— Ну уж мне-то не будет скучно, — сказала Нериса, про себя думая, что пусть эта самая Кирания и самое глухое место во всем Эсмире. Это не важно, когда рядом ее красавец Сафар.
Сафар похлопал ее по руке.
— Ну увидим, — сказал он. — Поговорим об этом, как только сбежим из Валарии.
— Как скажешь, Сафар, — мечтательно сказала Нериса.
Она зевнула и потянулась.
— Я так устала, — сказала она. — Можно я тут немного посплю? Весь день пришлось скрываться.
Сафар замешкался в нерешительности.
— Они знают, что тебя можно найти тут, — сказал он.
Нериса вновь зевнула.
— Ну и что? — сказала она. — Гундара предупредит, если кто-то появится.
Сафар хотел было сказать, что не стоит так испытывать судьбу. Но услыхал, как дыхание ее замедлилось. Она уже спала. В безмятежности своего сна она казалась еще моложе и уязвимее. Ресницы отбрасывали, длинные тени на нежные щеки. Разглядывая изящные черты ее лица, он подумал, что когда-нибудь она станет настоящей красавицей. Если проживет достаточно
Сафару не хотелось будить ее. Поэтому он подбросил угля в жаровню и убавил фитиль в масляной лампе. Отыскав запасное одеяло, накрыл ее. Она вздохнула, закуталась в одеяло и пробормотала его имя. Сафар расположился в нескольких футах в стороне. Впрочем, из-за обилия событий последних дней он сомневался, что сможет заснуть. Но едва он закрыл глаза, как налетевший сон унес его.
Сон прошел без сновидений, хотя однажды ему показалось, что он слышит шелест ткани и ощущает прикосновение мягких губ к своим губам.
А затем ворвалась реальность с треском растворенной двери и четырьмя крепкими мужчинами.
Он скатился со своего ложа, но не успел встать на ноги, как на него навалились, прижали к полу.
Тяжелый сапог ударил его по голове, и перед глазами от боли закружились звезды. На мгновение он потерял сознание, послышалось железное лязганье, а когда он открыл глаза, то увидел склонившегося над ним с лампой в руке Калазариса.
— Прислужник Тимур, — проговорил главный шпион, — ты обвиняешься в заговоре против короны. Что можешь сказать в свое оправдание?
У Сафара в голове шумело. Он попытался что-то сказать, но распухший язык не повиновался. И тут он вспомнил о Нерисе. Сердце подпрыгнуло, он повернул голову посмотреть, где же она. Но не увидел. Стало легче — слава богам, каким-то образом ей удалось улизнуть. Но тут же настигла другая мысль. Почему же Гундара не предупредил о появлении Калазариса?
Главный шпион поднял над головой Сафара тяжелый кошелек. В нем содержалось золото Олари, за исключением доли, выделенной им Нерисе. Калазарис встряхнул кошель.
— А это что такое? — спросил он. Затем, открыв кошель, высыпал монеты на ладонь. — Для бедного студента здесь чересчур много денег, — усмехнулся он.
Сафар промолчал.
— Где же ты раздобыл столько золота, прислужник? — спросил главный шпион. — И что ты поклялся сделать, чтобы отработать его?
Сафар продолжал молчать. Что тут скажешь?
Калазарис пнул его еще раз.
— Молчание не пойдет тебе на пользу, прислужник Тимур. Твои друзья-заговорщики уже во всем признались.
У Сафара хватило сообразительности сказать:
— Зачем же тогда меня спрашивать, мой господин?
Этот ответ обошелся ему в еще один удар сапогом, на этот раз по ребрам. Задыхающегося, его рывком поставили на ноги.
Но самообладание еще не покинуло его, и он посмотрел в сторону жаровни, туда, где он последний раз видел каменного идола.
Черепашка исчезла.
Оставалось надеяться, что ее забрала Нериса.
Калазарис рявкнул:
— Увести его! Один вид этого еретика оскорбляет мои чувства!