Когда боги играют
Шрифт:
Гефер усмехнулся: все-таки хорошие сапоги достались ему от Хранителя. Осторожно, чтобы не поскользнуться на мраморном полу, он двинулся к Гладиатору. Под ногой тоже что-то захрустело: еще один осколок, мелкий. А вот рядом покрупнее...
– Сдается мне, коллеги, камня удачи больше нет.
Скрытые за каменной колоннадой под самыми сводами замка, к разговору прислушивались двое: огромный белый зверь - не то слишком косматый тигр, не то такой крупный барс - лежал, зарывшись в мягкий снег, а второй, хоть и больше походил на человека, как-то совсем не по-человечески расположился прямо на ледяном каменном полу. Зверь бесшумно поднялся
В распахнутые окна вновь ворвался ледяной ветер, покрывая воду тонким узором льда. Следующий вихрь принес новую порцию снега, закружил его по залу, разбрасывая поверх замерзающей воды.
Дэниел вздохнул:
– Ничего мы тут не найдем.
– Нет, ну можно, конечно, изолировать помещение, вычистить снег...
– А смысл?
– А смысла нет, потому что, как вы верно заметили, камня больше не существует. И собирать осколки мы не будем.
– Коллеги, мы не хотим хотя бы осмотреть замок?
Зверь снова встряхнулся, наполняя воздух снегом. Султан повернулся спиной к ледяному вихрю и плотнее закутался в мантию:
– Замок как замок. Холодно, пойдемте уже отсюда.
Когда маги исчезли в заклинании телепортации, Эстерой позволил себе подняться. Потянувшись, он оперся руками о перила, глядя на вновь опустевший зал сквозь снежную круговерть:
– Ну вот и все, они уже не вернутся.
Зверь подошел и встал рядом. "Мне такие гости не нужны," - его мысль была почти материальна.
– Как твой мир?
"Растет быстрее, чем я ожидал. Хочешь посмотреть?"
– В другой раз. У нас с тобой впереди еще целая вечность, а сейчас меня ждут другие дела.
"Хорошо, иди. Только заглядывай ко мне иногда - не хочу превратиться в угрюмого демона."
– Обязательно. Буду рассказывать тебе все новости, новый творец миров.
"До встречи, Сказочник."
Эпилог
"Лорд Марвин, хочу выразить мое искреннее и глубокое уважение к Вам, Вашей мудрости, харизме, смелости и проницательности, позволившим объединить столь разные народы под одним флагом. С превеликим удовольствием хотела бы я встретиться с Вами лично, однако небеса распорядились иначе.
Лорд Марвин, прошу, примите также мои искренние соболезнования в связи с печальной участью, постигшей Ваше великое войско. Видят небеса, с тяжелым сердцем принимала я это решение, и готова за него просить прощения у Вас и Вашего народа.
Умоляю Вас, поставьте себя на мое место и почувствуйте, что народ Империи мне столь же дорог, как Вам - населяющие этот мир дети Пресветлого. Вспомните, что не раз, не скрываясь, говорила я устами странствующих проповедников о великой силе, в любое время готовой защищать Империю, и не было повода усомниться в серьезности моих намерений. Причины произошедшего сокрыты от меня, и такими я их оставлю. Была ли это непреодолимая настойчивость Совета князей, или интрига среди множества правителей, оставившая Вас в бездействии, или иная причина, помешавшая Вам удержать правителей и военачальников от ошибки, - пусть это остается в прошлом. Знайте лишь, что подобно дракону, защищающему свою кладку, я не могла не встать на защиту своего народа и, защищаясь, вынуждена была использовать силу сверх той меры, на которую рассчитывала изначально. И если бы небеса вновь вернули меня в тот страшный день, я ничего не стала
К тому времени, как Вы получите это письмо, меня, наверное, уже не будет в этом мире - таково решение Хранителя, и таково мое наказание за произошедшее. Но я чувствую своим долгом еще раз предупредить Вас, что даже в мое отсутствие сила, защищающая Империю, по-прежнему велика, потому что сила эта принадлежит народу.
Если в Ваши планы входит какой-либо ответ, Вы можете без колебаний сообщить его человеку, принесшему это письмо, как если бы отвечали мне лично. А я прощаюсь с Вами, с соболезнованиями и выражением глубокого уважения в столь непростое время, еще раз прошу простить мой жестокий поступок.
Искренне Ваша,
советник Ордена и секретарь Круга иерархов,
леди Каире Дрейк."
Исписанный ровным почерком листок бумаги упал на мраморный пол. Лорд Марвин закрыл ладонью глаза, гладко выбритый подбородок предательски дрожал.
Что он наделал? Неужели так и не смог понять... Зачем поверил, что границы магии существуют? Ведь из-за него, из-за того, что он проявил слабость, поддался на уговоры князей... из-за этого столько человек расстались с жизнью. Ни за что. Леди права, о, как она права! Она не могла не спасти свой народ. А вот он не справился. Тот, кому доверяли безгранично, чье имя ставили рядом с именем Пресветлого, он благословил своих детей на смерть. Не удержал, не уберег...
Справившись с собой, лорд Марвин, наконец, поднял бледное лицо и взглянул на посланника, что принес письмо. Это был не человек, лорд понял сразу. Но совершенно непонятно было другое...
– Как ты прошел сюда, дитя смерти?
– Каире назвала меня Эстерой, и это имя я принял, лорд. Мое полное имя - лорд Хью Эстерой.
– Простите мою неучтивость, - Марвин наклонил голову, - и все же, как вы оказались в храме Пресветлого, лорд Эстерой? Я вижу вашу темную силу.
– Да мне почти все равно, - Эстерой пожал плечами, - немного некомфортно, но я переживу.
– Вот как...
– Леди Каире просила передать вам письмо и дождаться ответа, если он будет. Поэтому я здесь.
– Она правда ушла?
– Это ее выбор, - Эстерой вздохнул, - и ее цена.
– А вы?
– А я буду ждать.
Лорд Марвин внимательно посмотрел на стоящего перед ним не-человека:
– Дождитесь. Дождитесь ее обязательно, потому что это очень важно, когда есть кто-то, кто ждет, - он указал на кресло рядом с собой.
– Садитесь, у нас найдется, о чем поговорить.
– Вас не смущает мое присутствие?
– Немного некомфортно, - лорд хмыкнул, - но я переживу.
Эстерой понимающе улыбнулся и опустился в кресло. Наконец-то он встретил равного себе в мире Пресветлого. С таким человеком действительно есть о чем поговорить.
В мраморном зале храма Пресветлого они просидели всю ночь, занятые интересным разговором. О политике, религии и магии, о хранителях миров и балансе, об Эстерое, о Пресветлом, о переменчивости океана и о Безмолвных горах. Едва забрезжил рассвет, Эстерой покинул храм, оставив Марвина наедине с его мыслями. Эстерой тенью прошел по коридорам храма, и ни один служитель Пресветлого не посмел ни остановить его, ни даже нарушить окружающую его тишину. Во дворе он взял под уздцы своего серого, словно плащ Тьель, коня и так и пошел, неспеша, прочь. Торопиться было некуда.