Кофе готов, миледи
Шрифт:
За дверью взвыли как от зубной боли, а здесь выли от смеха. Я же торопливо задергивала шторы. Дома никого нет, совсем никого, ищите вашу Гретту в другом месте. Здесь только приведение – вон оно, на полу подвывает и трясется, и домовой – следит, чтобы солнце не навредило комнате. Помолчали.
– Гретта, – уставшим голосом произнес граф, и я могла поклясться, что он массирует себе виски. – Ты не можешь распоряжаться деньгами, составляющими твое приданное. Да, они являются своего рода частью наследства в прискорбном случае, но тебе следовало подождать хотя бы моей смерти. Маркиз
– Приумножение богатства рода, батюшка, – тихонько ответила я из-за двери.
– Зачем? – недоуменно откликнулся граф, кажется, уже остывший от своей эмоциональной вспышки. – Разве тебе недостаточно средств? Я открою счет в банке на твое имя, чтобы ты могла купить себе все, что захочешь. Зачем тебе это дело?
– Потому что это интересно, пап. А еще очень вкусно, я тебе гарантирую, – я не выдержала и приоткрыла дверь, чтобы видеть собеседника. Уставший и как будто разом постаревший граф сидел на полу рядом с моей комнатой и смотрел на меня всё понимающими, но грустными глазами. Мне стало неловко, и я тихо погладила его по плечу. Тепло пожилого мужчины откликнулось легкой болезненностью воспоминаний о моем собственном отце, который тоже многое мне прощал. И верил в меня.
– Хорошо, дочь, – сдаваясь, сказал граф, и тяжело поднялся. – Я дам тебе необходимую сумму, чтобы ты воплотила свою задумку. Только умоляю, ради милосердного Мира, советуйся со мной! И не пытайся больше принимать необдуманных финансовых решений, тем более в отношении тех денег, которые твои только по новому закону, без фактического владения.
Гхм, как же он будет удивлен.
– Гретта!!! – в ту же секунду новый крик потряс дом, и я опять в два прыжка очутилась за родной дверью. Господин отец, которого я без раздумий эвакуировала из коридора, ошарашено моргал, привыкая к полутьме комнаты.
Бум! Как-то одинаково им моя дверь не нравится. Отец пристально посмотрел на икающую от смеха служанку и только хотел открыть дверь, как я оттащила его за руку и отрицательно покачала головой.
–Ты как посмела, а?! – крик за дверью сопроводился новым ударом. – Ты совсем рехнулась, наглая девчонка!
Я выразительно посмотрела на отца, отец выразительно посмотрел на меня. Мира под нашим двойным выразительным взглядом поднялась и отряхнула юбку, как благовоспитанная камеристка.
– Что еще ты натворила? – шепотом уточнил граф, молча соглашаясь с тем, что дома никого нет.
– По закону об «Обязательствах перед зависимыми лицами» я имею право на часть имущества, принадлежащего моему будущему супругу.
– Ты… – шокировано начал граф, но я поспешила донести свою позицию.
– В прошлый раз вы, батюшка, настаивали на том, что помолвку нельзя разорвать, что мне следует принять Роберта как будущего супруга, – об этой стычке Гретты с графом мне рассказала Мира еще до бала. – Вот пусть и он примет меня как супругу. Со всеми вытекающими.
– Триста фионов ежемесячно! Это грабеж! – верещал за дверью ультразвуком кинутый на деньги Роберто.
Разговоры нужно уметь разговаривать.
– Триста фионов? – глаза его светлости распахнулись от удивления.
Да, я пол вечера ловко имитировала крайнюю степень опьянения и выспрашивала юных аристократок о местной экономике. Один фион по местным меркам равен примерно тысяче рублей, так что сумма выходила не малая, но я имею право ее требовать, если докажу, что столько мой отец тратит ежемесячно на мое содержание.
Отныне Мира будет получать зарплату, да еще и самую высокую в городе. Не совсем законно, конечно, но какая разница – тратиться на содержание собственности семьи или платить заплату, предоставляя возможность самой заботиться о себе? К тому же, проживание в поместье для посторонних стоит дорого, а оставшегося как раз будет хватать на пропитание одной маленькой служанке. Умойся, средневековый суд!
Единственное, что мы не смогли продумать, это ширму, прикрывающую наши «не женские» делишки.
– Пап, а мы можем съездить в порт?
– Через месяц – хоть на другой конец света, а пока что никаких матросов! – грозно нахмурился граф.
– Да я знаю, знаю, – непроизвольно начала оправдываться. – Но мне нужно переговорить с капитаном «Бризона».
– Гретта, какие…
–…плантации, мать твою?! – оказывается, лысый черт все еще продолжал что-то орать, пока я обдумывала возможные претензии местной налоговой.
Отец непроизвольно кивнул и вопросительно посмотрел на меня. М-да, это будет сложно объяснить.
– Кофейные.
– Какие? – не понял граф. Я другого и не ожидала.
– Пап, а можно мне в путешествие?
– Доченька, ты меня с ума сведешь! – со стоном сказал отец и опустился на стул. Когда только Мира дотащила его до двери?
– Это будет чисто разведывательная экспедиция, честное слово, – заверила я его. – Никаких развлечений с матросами!
– Эксп... что? – запнулся граф.
– Ну, мне очень нужно узнать, если ли там кофейные ясли, – предельно честно ответила я.
То, что есть сами кофейные деревья, я ни разу не сомневалась. Вокруг не бегали единороги, не летали феи, на обед мне не приносили незнакомую пищу, а, значит, география и ботаника здесь похожа на Землю. Следовательно, и кофейные плантации имело смысл искать в жарких южных странах, таких как Лоппогорн, в который через две недели отплывал «Бризон» – маленький сухогруз, рекомендованный нам Майей, чей отец владел портовым городом на востоке королевства.