Кодекс страсти

Шредер Марта

– Я могла бы согласиться с этим. – Элфрида Франклин сняла очки и с хмурым видом играла с дужками. – При условии, что они перестанут встречаться. Мы должны потребовать от них обещания не иметь никаких дальнейших контактов до тех пор, пока миссис Фолкнер не закончит школу или кто-то из них не уйдет из нее по каким-то другим причинам.

– Это вполне приемлемо, – начал Дэниел, пытаясь заставить свое обычное рычание звучать примирительно.

Но он не смог бы заставить свой голос звучать примирительно, даже если бы от этого зависела

его жизнь. Хотя можно сказать, что это так и есть, напомнил он себе.

– Я не согласна, – сказала Кэролайн, выпрямляясь в полный рост и стараясь говорить, как Маргарет Тэтчер, абсолютно уверенная в том, что занимает единственно верную позицию. – Я никогда не позволю этой школе определять мою частную жизнь.

Она стояла, скрестив руки на груди и вызывающе глядя на них, словно Жанна д'Арк перед отцами церкви.

– Хорошо, к чему же мы пришли? – жалобно спросил декан. – Я не хочу исключать вас…

– Кэролайн, не пора ли остановиться? – в бешенстве взревел Дэниел. – Я не позволю тебе подобным образом разрушать твою карьеру. Ты слышишь меня?

– Почему бы и нет, если я хочу это сделать? – спросила его Кэролайн. – Что тебе до этого?

– Что мне до этого? – Дэниел не верил своим ушам. – То, что я люблю тебя, ты, упрямая женщина!

– Да, – нежно сказала Кэролайн. – Это и есть наш ответ. – Она повернулась к декану. – Это и ваш ответ, декан Гриерсон. Дэниел не преследовал меня и ни к чему не принуждал, а я не пыталась использовать его. Мы не должны расставаться. А вы не должны исключать меня, или увольнять Дэниела, или делать что-то столь же абсурдное. Существует другой выход. Лучший выход. Замечательный выход!

Улыбка, озарившая ее лицо, заставила Дэниела вспомнить о восходе солнца.

– Какой, миссис Фолкнер? – спросил декан, в глазах которого забрезжила надежда, вызванная уверенным тоном Кэролайн.

– Что теперь, Кэролайн? – пробормотал Дэниел. – Этот лучший выход должен и впрямь быть хорош, или мы погибли.

– Да, декан, профессор Фрателли и я не только будем продолжать встречаться, мы собираемся жить вместе.

– Господи Боже! – воскликнул доктор Эмерсон.

– Миссис Фолкнер, пожалуйста, объясните, – сказала профессор Франклин.

– В самом деле? – сказал Дэниел, брови которого поползли вверх, но губы улыбались. – Ты уверена?

Кэролайн улыбнулась ему в ответ. Как она и ожидала, он все понял.

– Да. Совершенно уверена. – Она коснулась рукой его щеки и затем повернулась к членам комитета с высоко поднятой головой и сияющей улыбкой. – Декан Гриерсон, профессор Фрателли и я хотим пригласить вас – и всех присутствующих, разумеется, – на нашу свадьбу.

– О, Боже, – пролепетал доктор Эмерсон. – Мейда придет в ярость!

Глава 29

В тот момент, когда Кэролайн объявила комитету, что они с Дэниелом собираются пожениться, темп жизни резко ускорился и продолжал таковым оставаться.

Дэниел уволок ее

с заседания комитета в свой кабинет, захлопнул дверь и сжал Кэролайн в объятиях:

– Кэролайн, я даже не знаю, хочу ли поцеловать тебя или так тряхнуть, чтобы у тебя зубы застучали!

Он впился губами в ее губы. Затем поднял голову, и она услышала как он пытается перевести дыхание:

– По-моему, это ответ на вопрос.

Он отстранил ее от себя:

– Почему, черт возьми, ты это сделала? Может быть, ты выходишь за меня замуж, чтобы взять верх на Элфридой Франклин? Не являюсь ли я своего рода феминистским наглядным пособием?

Кэролайн засмеялась и потянулась к его губам для еще одного долгого восхитительного поцелуя.

– Ну, – сказал Дэниел, – по-моему, это тоже ответ на вопрос.

Они вместе отправились сообщить новость детям. Сара была в восторге, что отец последовал ее совету, и Кэролайн всегда будет с ними. Она одарила их обоих своим вариантом фрателлиевской усмешки.

– Я говорила тебе, папа, – сказала она, протягивая руки Кэролайн в неосознанном приветственном жесте. – Я говорила, что она именно такая, какую тебе надо, и ты должен на ней жениться.

– Не зазнавайся, – ответил Дэниел, легонько щелкнув ее по носу. – Я бы и сам до этого додумался. Со временем.

– Я рада, что вы будете жить с нами, – сказала Сара, обращаясь к Кэролайн. – Мы сможем нажарить много гренков.

– Я тоже рада, – прошептала Кэролайн. – Я очень, очень рада, Сара.

Когда Дэниел и Кэролайн приехала в Бринвуд поговорить с Беном и Тессой, то застали дома только Бена. Бен объяснил, что Тессе позвонили по телефону, и она убежала, крикнув, что идет к бабушке.

Кэролайн испытала предательское чувство облегчения: буря на некоторое время отложена. Она улыбнулась Дэниелу.

Бен пристально посмотрел на мать.

– У меня только имбирное пиво, шампанского нет. – Кэролайн с Дэниелом переглянулись. – Я ведь угадал, да? – Они утвердительно кивнули, и Бен сгреб мать в охапку и поцеловал. – Хорошее дело, мама. Одобряю. – Потом он протянул руку Дэниелу: – Добро пожаловать в эту семью профессор.

Дэниел стал возражать, чтобы его называли профессором, и Бен остановился на обращении учитель. Он решительно заявил, что приедет домой из Чепел-Хилла выдать мать замуж.

– Я ни за что не пропустил бы этого момента моего триумфа – стать рядом с мамой и вручить ее учителю. Это внушает трепет!

Он так крепко обнял Кэролайн, что у нее затрещали ребра.

Тесса не откликалась на телефонные звонки матери.

Дэниелу хотелось отправиться прямо к Мейде и сообщить остальным трем Фолкнерам об их планах. Кэролайн взяла его за руки и сказала:

– Давай отложим это на день, Дэниел. Почему бы нам не пойти куда-нибудь пообедать с Сарой и Беном, чтобы они могли познакомиться? Потом, когда мы созреем для общения с Мейдой и Гарри, мы пойдем и сообщим Тессе.