Кодекс разведчика
Шрифт:
Ольга не задавала вопросов. Знала, что во дворе ловушка, а ход назад закрывает черный человек. И, даже подумать не успев, что следует сделать, она резко пнула черного человека меж ног. Тот не закричал, а зашипел и сел, прислонившись спиной к двери. Путь назад был отрезан. И Ольга выскочила во двор. Ее сразу же попытались схватить чьи-то руки, она успела оцарапать лицо одному человеку, но второй, от которого сильно и противно воняло вареной кукурузой, ударил ее в лицо и свалил с ног…
В себя она пришла, как показалось, сразу и с удивлением поняла, что сидит в машине меж двух кавказцев,
Уже около самой дороги на пути машины вдруг выросли два мотоциклиста, но машина не затормозила, только чуть вильнула в сторону, поворачивая, и боком сбила обоих. Ольге показалось, что она мотоциклистов узнала. Это были друзья Андрея.
– Дави их всех… – сказал, как распорядился, седой человек, сидящий справа от Ольги. Это он ее ударил.
Второй, с расцарапанным лицом, засмеялся и двумя руками обхватил Ольгу. Больно, со злобой стиснул ей грудь.
– Вах, какой девка нам достался… Какой грудь… Какой попа…
– Тебе, сифилитику, она последнему достанется… – усмехнулся седобородый.
Машина ехала на большой скорости, обгоняя другие машины по трамвайным рельсам, и снова чуть не сбила женщину с ребенком. Водитель все же вильнул, потому что сама женщина просто сообразить не успела, что ей следует отскочить.
Дальше дорога была перекрыта пробкой. Но водитель вывернул и через бордюр въехал в какой-то двор, чтобы объехать пробку. Ольгу опять охватили отчаяние и страх, и она молча презирала лапающие ее руки. Но во время поворота краем глаза заметила, что их опять догоняют мотоциклисты. Значит, не все еще потеряно…
– Что молчишь? – спросил седой. – Плакать надо…
– Плакать вы все будете… – коротко, но твердо ответила Ольга. – Если папа вас в живых оставит… А в этом я не уверена…
Уже виделся выезд из двора на другую улицу, когда водитель, глянув в зеркало, сказал:
– Мотоциклы… От них не уйти… Стреляйте…
Седой, оглянувшись, выматерился и стал опускать стекло в дверце, чтобы высунуть руку с оружием. Стрелять ему пришлось с левой руки, это было неудобно, и он долго искал положение, с которого мог бы выстрелить лучше. Но тут какие-то удары в багажник машины заставили чечен заволноваться. Выстрелов слышно не было, но с мотоциклов стреляли по машине, это поняли все, и даже Ольга. Мужчина с расцарапанным лицом тоже стал опускать стекло, освободив ей руки. Ольга обернулась, увидела, что позади двух мотоциклистов сидят люди и при этом стреляют.
«Волга» несколько раз жестко подпрыгнула, перескакивая через бордюр. Это помешало седому прицелиться, и его выстрел ушел в землю. Выстрелил трижды подряд и второй. Но тут Ольга вдруг сообразила, что следует делать, протянула руку за спиной седого, дернула ручку, открывая дверцу, и вытолкнула своего похитителя. Седой не вывалился полностью, ноги застряли меж сидений, но машина тащила его и била об асфальт и о колесо. Крики стихли быстро. Второй стрелок хотел что-то сделать, но Ольга просто навалилась на него, почти высунувшегося из окошка, плечом, не давая в машину вернуться, а сама вцепилась сзади в лицо водителя, стараясь попасть ногтями в
Четыре мотоцикла остановилось рядом. Пулат и Ангел помогли Ольге выйти.
– Все нормально, девочка? – спросил Ангел, заглядывая Ольге в глаза, и ударил ногой в живот чечена с расцарапанным лицом, чтобы тот не выкинул какой-то фокус, а Пулат уже звонил Басаргину.
– Командир, Ольга у нас, мы взяли похитителей… Четыре человека… Один, к сожалению, жив… Сколько их теперь всего осталось?
– Двенадцать… Их меньше, чем нас… Можно спокойно идти на штурм… Дай трубку Ольге. С ней отец поговорить хочет…
Пулат протянул Ольге трубку. Она без слов поняла, кто говорить будет.
– Папа? Ой, папа… Я так испугалась…
– Это уже позади, дочка… Все уже позади… Самое страшное… Зачем ты вышла?
– Мне тот милиционер сказал, что ты во дворе меня ждешь…
– Какой милиционер? – не понял Русинов.
– Тот, который после взрыва мамы меня допрашивал… Капитан…
– Югов?
– Да…
Отставной подполковник набрал номер.
– Ярослав Вячеславович… Я понимаю, что сейчас не до нас… У вас, кажется, раненые…
– Что вы хотели, Иван Сергеевич?..
– Еще вам поработать надо… Во-первых, оставить несколько человек около кафе, чтобы сразу после поминок «взять» Аркадия Ильича… Максима Юрьевича пока не трогать… Максим Юрьевич не будет препятствовать работе… А потом необходимо взять капитана Югова…
– Капитана Югова? – переспросил Тропилин.
– Он показал чеченам вас и ваших людей. Там, у кафе… А до этого через служебный ход вывел и передал другим чеченам мою дочь…
– Понял. Работаем… – стиснув зубы, судя по голосу, ответил Тропилин и сразу отключился…
«Альфовцы» заходили издалека. Их, наверное, видели из окон жители, но не выходили, когда люди в бронежилетах и с автоматами наперевес пересекали их огороды. Через пять дворов, через пять огородов, чтобы не «засветиться» на улице. И вплотную к последнему забору. И только там майор Гориславлев включил «подснежник».
– Я – Альфа-два… – как слышите?
– Я – Рапсодия… – отозвался полковник Согрин. – Слышу нормально. Где вы?
– Вышли на позицию… Ждем команду…
– У нас здесь целая толпа собралась… – подсказал Сохно. – Два человека перед воротами, восемь человек во дворе. Все с автоматами. Двое в доме. Они могут вас заметить из окон. Не высовывайтесь… Кстати… Все равно уже вот-вот начнется… Из дома ко мне люк ведет… Пока внизу только двое… Я могу спуститься…
– Толя… Там сам Бислан… – предостерег Согрин.
– А здесь – я… Будет с Бисланом четверо, мне будет труднее…
– Присмотрись… Только, если тихо получится… Я подстрахую с улицы… Альфа-два, будь готов на случай… Толя Бислана «повяжет»…