Кодекс мстителя
Шрифт:
– Его обвиняют в убийстве. Он застрелил человека! Как Вадим может его вытащить?
– Как сдал, так и вытащит…
– Не сдавал он его.
– Конечно же! В армию не отправлял, от порнографа тебя спас, жениться на тебе не хотел, пока ты сама его в постель не уложила.
– Это ты о чем? – насторожилась я.
– А о том, что ты ему верить привыкла. Ведь это он Ивана служить загнал. Отец договорился с ректором, и Ивана отчислили из института. С военкоматом все решили!.. Да и порнографа никакого не было. Это Вадим тебя так разыграл. Сперва напугал, потом
– Ты сама хоть веришь в то, что говоришь?
– Не сомневайся!.. Я знаю, на что способен мой брат!
– Но ведь это так жестоко… – в растерянности пробормотала я.
– Вадим умеет добиваться своего, – заявила Вика и мрачно усмехнулась.
А ведь Иван догадывался, кто помог ему угодить в армию. История с порнографом тоже могла бы вызвать у него подозрения. Да и меня, если честно, кое-что в ней настораживало. Не скажу, что фальшь в этой постановке бросалась в глаза, но я часто задавалась вопросом, почему Вадим поселил меня на съемной квартире. Он проявлял ко мне равнодушие, но фактически взял на содержание. В этом я тоже должна была уловить подвох.
Должна сказать, что эта злая правда почему-то не очень возмутила.
– Да, он меня любил и добивался, – заявила я.
Не скажу, что мы созданы друг для друга, но лучше быть замужем за ним, чем за кем-то другим.
– Он разлучил тебя с Иваном!
– Да, но ведь Ивана могли убить.
Да, он мог погибнуть, и тогда я осталась бы у разбитого корыта. Да, я смалодушничала, да, предала его, но ведь мне нужно было устраивать свою жизнь, и с этим у меня сложилось. Я много раз пыталась оправдать себя этой немудреной логикой. Надо сказать, иногда это у меня получалось.
– Где его могли убить? На войне?! А кто его туда отправил?
Это был порыв ветра, от которого рассыпался карточный домик моей логики. Если бы Иван не попал в Чечню, то его жизни и в самом деле ничего не угрожало бы. А если бы его вдруг здесь убили, то виноват в этом был бы Вадим…
– Я все понимаю, – вздохнула я.
– Что именно? – наседала на меня Вика.
– Вадим совершил подлость. Но прошлого уже не вернуть. Пусть все остается так, как уж есть.
– Какое прошлое? О чем ты?
– Если ты хочешь, чтобы я развелась с Вадимом, то у тебя ничего не выйдет.
– Ты что, на самом деле дура или только притворяешься? Плевала я на тебя! Мне Ивана спасти надо!.. Я ей про Фому, а она мне про Ерему! Я говорю, что Вадим еще тот врун, а она разводиться с ним собирается.
– Не собираюсь.
– Тем лучше! Помоги Ивану и живи себе дальше со своим Вадимом. Совесть чиста будет.
– Чья?
– Твоя собственная? Ты же перед Иваном кругом виновата! Ты его предала! Из-за тебя он в тюрьме оказался.
– Неужели?
– Да, из-за меня тоже, но дело не в том. Спасать его надо. Если ты ему поможешь, то очистишь свою совесть.
У меня действительно появилась отличная возможность искупить свою вину перед Иваном. Я могла жить без него. Мне, в общем-то, хорошо было с Вадимом, но чего-то не хватало в этой жизни, что-то мешало наслаждаться ею. Может, мое чувство вины перед Иваном
Глава 23
Ну и зачем, спрашивается, я легла спать после обеда? У меня разболелась голова, я приняла таблетку, но ведь можно было просто отдохнуть. Ан нет, я закрыла глаза, забылась и увидела ужасный сон. Вика ворвалась ко мне в комнату, потащила за собой в машину, мы поехали в городскую больницу, и там я увидела Вадима. Он лежал в реанимации, без чувств, с перевязанной головой, а я стояла у его койки и чувствовала, как на голове у меня шевелятся волосы. Врач взял меня под руку – дескать, время закончилось, пора покинуть палату. Тут я возмутилась. Это в реальности нельзя навещать больных в реанимации, но ведь я-то нахожусь во сне, пусть и кошмарном.
– Ты что несешь? Какой сон?! – Вика вытаращилась на меня. – Тебя сейчас в дурку заберут!
Она извинилась перед врачом, схватила меня за руку и силой вытащила из палаты. Сопротивляться было глупо. В этой маленькой девчонке заключена чудовищная сила. Если она Вадима вырубила с одного удара, то меня могла и убить. Наяву!
Это не сон. Вадим действительно находится в реанимации. В него стрелял снайпер. Муж тяжело ранен в голову. Неизвестно, когда он придет в сознание, возможно, этого вообще не произойдет. Вдруг нас потому и впустили к нему в палату, чтобы мы с ним попрощались?
Холодный воздух улицы окончательно отрезвил меня, но лучше бы я оставалась в своих иллюзиях. Возможно, Вадима ранили смертельно. Если так, то скоро я стану вдовой. Да и его было невыносимо жаль. Совсем даже не важно, что иногда он поступал подло.
– Как же так? Почему это произошло? – спросила я в машине.
– Потому что это война, – зло проговорила Вика.
Она смотрела в темноту, будто пыталась разглядеть в ней палачей своего брата и зубами вцепиться им в горло.
А может, она боялась, что из этой темноты в нас полетят пули. Ведь неспроста же Вадим держал в нашем доме и Вику, и свою мать. Он говорил, что им угрожает опасность, и это действительно так. Идет война за наследство покойного Павла Дмитриевича, и Вадим стал ее жертвой. Теперь очередь за нами. Мне стало страшно, и я попросила водителя, чтобы он поскорее отвез нас домой. Когда машина тронулась с места, я вздрогнула. Вдруг она заминирована?
Я всю дорогу находилась в страшном ожидании. Сейчас машину обстреляют, в нее врежется грузовик!.. Но нет, мы благополучно добрались домой. Зато там вдруг выяснилось, что нас больше некому охранять. Даже водитель, который привез нас сюда, куда-то вдруг подевался.
– И как это называется? – возмущенно спросила Вика.
– Крысы бегут с корабля, – сказала я.
У этих тварей особая интуиция. Они чувствуют беду и стараются вовремя унести ноги. Охрана могла получить предупреждение о грядущей опасности, поэтому и оставила свой пост. Да и какая это охрана, если она снова прозевала киллера?