Кодекс мстителя
Шрифт:
– Ну, менты на то и менты, чтобы жар чужими руками загребать, – сказал атлет с бакенбардами, вдруг резко сорвался с места и шагнул ко мне, стремительно протягивая руку.
Это столь опасное движение могло закончиться ударом. Я должен был блокировать его или отступить, но даже не дернулся. Это движение могло быть просто запугивающим. Я не хотел вызвать смех своей неправильной реакцией, но пресс все-таки напряг, поскольку рука была направлена мне в живот.
– Димоха я!
Оказалось, парень тянул ко мне руку, чтобы я ее пожал.
– Иван.
Широконосый
– Согрелся? – спросил у меня Кеша.
– Немного.
– Тогда мы, Ваня, будем тебя сейчас бить.
– Не понял.
Я приготовился к схватке, но Кеша меня успокоил. Оказывается, он хотел всего лишь сымитировать экзекуцию.
– Пусть менты думают, что мы тебя прессанули, – сказал он. – Иначе за нас это сделают другие. Ты вот, например, качаловских обидел, а у них здесь на тюрьме реальная власть. Если менты их на тебя натравят, то ты долго не протянешь. Ты меня понимаешь?
Я все понимал, даже одобрял Кешину идею, но на имитацию не согласился.
– Если будете бить, то давайте по-настоящему, от всей души. А я отбиваться буду, тоже всерьез.
– Да, но тогда мы реально отработаем за ментов, – нахмурился Димоха.
– А это вам решать, с кем вы теперь. – Я так же хмуро глянул на него и продолжил: – Если не с ними, то давайте без спектакля. Я даже в театре не хочу быть потерпевшим. А насчет того, что менты мстить станут, так это дело будущего. То ли они мною займутся, то ли нет.
– Ну, может, ты и прав. – Кеша уважительно посмотрел на меня.
Я понимал, что мои с ним откровения могли мне дорого стоить, но ни о чем не жалел. Главное, что я выкрутился из ситуации, вышел сухим из воды. С «серыми волками» я вопрос решил, но ведь завтра меня отправят в другую камеру, и неизвестно, с кем сведут меня менты. Может, и обойдется все.
Глава 22
Люди, жившие лет сто назад, подняли бы меня на смех, глядя, как я кручу педали на велосипеде без колес. Они не понимали, как можно расходовать энергию понапрасну. Борьба с лишним весом была для них пустым звуком. Но я-то современный человек, понимаю, что женщина имеет право следить за фигурой, расходовать приобретенные калории, не щадя своих сил.
Дверь открылась, и в комнату зашла Вика. Она была похожа на взъерошенного воробушка, который в борьбе за крошку хлеба готов клювом вырывать перья из своих соперников.
– И далеко ты собралась? – с ехидной насмешкой спросила Вика.
Он скрестила руки на груди, прижалась спиной к стене, правую ступню поставила на левое колено. Жаль, что некому пнуть ее под опорную ногу. Был бы здесь Вадим, он сделал бы это с наслаждением. А я бы с удовольствием на это посмотрела.
У меня нет ненависти к Вике, но все-таки я вздохнула бы с облегчением,
Вадим, в общем-то, неплохой человек. Есть у него недостатки, что-то подленькое в нем иногда проглядывает, но жить с ним все-таки можно.
– В светлые дали.
– А что, в темном настоящем тебе не нравится?
– Почему оно темное?
– А что, светлое? – вызывающе хмыкнула Вика.
– Ну, может, и не очень.
Счастья в моей жизни не было, но я уже давно привыкла к своему серому существованию. Меня вполне устраивала жизнь в этом доме, пока здесь не появилась свекровь. Вика тоже порой меня раздражала. Но ничего, скоро они вернутся к себе, и все будет как прежде – без яркого света, но и темноты тоже вроде нет. Вадим хорошо зарабатывает, не гуляет, пьет очень редко и, главное, не обижает меня. Да, на днях оскорбил, но ведь был подшофе. Вдобавок и Вика очень его обидела.
Справедливости ради должна сказать, что девчонка раскаялась в своей несдержанности, попросила у Вадима прощения и даже несколько дней не выходила из своей комнаты. Но, видимо, переживания улеглись, и она снова показала свой ядовитый язычок.
– А что такое? Без Ивана свет не мил?
На такие разговоры в нашей семье было наложено табу. Вадим заткнул бы рот любому, кто посмел бы заикнуться об Иване. Но вот на днях плотину прорвало. Сам же Вадим ее и разрушил.
Мне нужно было время, чтобы дать ответ на этот вопрос, но Вика не позволила и рта раскрыть, тут же осведомилась:
– Или ты уже о нем забыла?
– А это не твое дело.
– Как не мое? Мы с Иваном любим друг друга!
– И что? – Я пыталась сохранить самообладание, но голос мой дрогнул.
Нет, я вовсе не была без ума от Ивана. Голова не кружилась, душа не рвалась наружу при мысли о нем. Скажу даже больше. Я смирилась с его потерей. Может, потому, что сама была в этом виновата. Угрызения совести время от времени давали о себе знать, но я научилась их подавлять. Что ни делается, все к лучшему. Вот-вот, именно так я себе и говорила.
Вадим действительно устраивал меня по всем статьям. Я получила прекрасный дом, сама стала зарабатывать деньги, передо мной открылись блестящие перспективы в модельном бизнесе. Все прекрасно, я – звезда городского масштаба, но…
Что-то надломилось во мне с тех пор, как я предала Ивана. Мне очень хотелось стать известным модельером. Поэтому я и рвалась замуж за Вадима, но без Ивана масло в моей лампадке стало иссякать, огонек постепенно угасал. Поэтому и карьерные устремления начали меркнуть. В моем творчестве быстро наступил кризис. Может, поэтому я и потерпела фиаско на большом подиуме. Фактически я попала в разряд неудачниц, но почему-то это не очень меня расстраивало. Не вышло, ну и черт с ним.