Кодекс молчания

Айран Бай

Понимая, что я запуталась сама в себе, я поймала себя на мысли о том, что слишком легко приняла то, что считала, будто Силенс просто являлся марионеткой в руках бастарда. Это настораживало. Хелл проник глубоко в мое подсознание, и может дело было только в его магии Волхва. Забыть о том, что Монтэя выдала самую главную тайну бастарда, я не сумела бы. Набрав больше воздуха, я решилась все ему рассказать.

– Ты ведь Волхв, Хелл. Почему ты не хочешь мне прямо об этом сказать? – Слова прозвучали как-то неуклюже, я пожалела о том, что вообще затеяла этот разговор.

Но Хелл уже нахмурился, обдумывая ответ.

– Я не…

– Монтэя мне рассказала. Она считала, что ты мертв. Был ли ей резон лгать мне об этом? – поспешила я остановить его глупые оправдание. То, что сделал Беллс с моим телом несколько часов назад, только говорило о его непосредственной принадлежности к таким древним магам, как Волхвы.

Ему не хотелось говорить, и я это знала, но молчанием продолжала давить на его совесть. Советник обещал мне не лгать.

– Хорошо, - на выдохе произнес он.- Я действительно унаследовал все способности своей матери. В моей крови нет Королевской магии потому, что я Волхв. Чистокровный Волхв. Но, - он замялся, - немного другой ветви. Мой отец был человеком, но человеком с магией, поэтому отчасти наследственность отца говорит во мне.

– Это внешность, - догадалась я.

– Точно, - кивнул Хелл.- Ты видела Монтэю. Гены ее матери победили то, что в нее вложил Бииблэк. Потому что он прост, как пробка от вина. В нем нет ничего примечательного.

– А как же…

– Он чувствует магию Динео и Королевскую только потому, что Силенс очень часто общается с ним посредством своих возможностей. Королю уже привычнее проникнуть в сознание капитана и отдать ему приказ, чем открывать рот, даже если Бииблэк стоит в той же комнате, в которой работает Силенс. Твой муж обращается к Королевской магии каждодневно, едва ли не каждое мгновение своей жизни. Даже когда находится наедине с тобой, он способен в это время отдавать приказы нужным людям.

– Как это, вероятно, мучительно, - задумалась я.

– Дело привычки, - просто сказал Хелл, для него не существовало ничего сверхъестественного.- И опыта.

– Ты так говоришь…

– Как знаю, Эв,- продолжал гнуть свою линию бастард, не смущаясь того, что приводит меня в замешательство. – Силенс отличный король, и Энтраст знал, что он таковым будет.

– Энтраст любил только Ялдона, - поморщилась я.

– Отнюдь, - сказал Хелл.- Просто Энтраст показывал только то, что любит Ялдона.

– Отчего же?

– Кто теперь узнает, - удивился мужчина, устремляя светлый взор в небо, которое медленно начинало озаряться солнечными лучами. Они медово разливались по черноте, превращая ее в тонкую и нежную голубизну, приправленную розоватыми оттенками.- Отец потерял себя после смерти Ялдона, он не мог этого ожидать, и это же его и убило. Давно убило.

– Ты не тоскуешь по нему?

– Время скоротечно, смерть неизбежна, - философски заметил он.- Если произошло то, что должно, так пусть оно так и будет.

– А как же теория Изменчивости?

– Я же сказал тебе, я не сторонник этой теории, - разозлился Хелл, приподнимаясь.-

Хотя и поддерживаю ту мысль, что ты меняешь в нашем мире многое. Не знаю как, и почему именно ты, - задумчиво произнес бастард, его взгляд неотрывно скользил по моему лицу, он пытался отыскать в нем такое, что было бы понятно только Хеллу Беллсу. Он умел смотреть так, словно проникал глубоко под сердце, в дерби души, в самые сокровенные и темные уголки. Не знаю как, но бастард мастерски смотрел внутрь, хотя самого его окружала ледяная корка отчужденности. Такое странное противоречие лишало сил. Я тяжело вздохнула.

– Хватит этих странностей, что мне не понять, бастард, - почти тоскливо ответила, пряча от него свои глаза. Такое интимное вторжение в мое пространство напрягало. Но Хелла я не боялась. Пожалуй, даже наоборот, мне было лестно такое теплое его внимание.

Он не отзывался. Взгляд стал мутным и совершенно дезориентированным. Что-то происходило сейчас с Хеллом, но я не могла понять что именно.

– Прости, - хрипло сказал он, поднимая руки к лицу и полностью закрывая его ладонями.

– Это твоя магия?

– Да, - подтвердил Хелл.- Она тебя ищет, пусть никого и не отправила в погоню. Ищет магией, едва не наткнулась на меня, но я почувствовал раньше.

– И каковы успехи?

– Нулевые. Она зла, Эв, - тихо прошептал Хелл.- Ты отчего-то для нее не открыта, даже поиском не может воспользоваться. Словно на тебе какой-то блок для ее способностей. И это зли Монтэю, она готова рвать всем глотки.

Я содрогнулась.

– Она не похожа на такую жестокую девушку.

Хелл холодно рассмеялся, наконец-то поднимаясь с одеяла и устраиваясь на нем сидя. Я давно уже была возле него, подобрав под себя ноги, и наблюдала за бастардом, который все не находил себя места, словно его что-то тревожило.

– Ты думаешь, что она чиста и бела так же как и ее балахон? – сарказм сочился в каждом слове.- Далеко нет, - отрезал Хелл, резко мотнув головой.- Ты сама сталкивалась с солдатами Красной страны, это ее детище. Каждый, кто скрещивал с тобой свой меч, прошел через ее руки. Думаешь, нереально? Для нее нет невыполнимых задач.

– Как и для тебя.

– Может, и наследственность, - несерьезно ответил бастард, туманно проводя рукой в воздухе.- Я не знаю. Но Монтэя хочет остановить шквал тех изменений, которые ты пробудила.

Меня возмущали подобные речи.

– Но ничего не изменилось!

– Ничего? – эхом повторил Хелл, подчеркивая абсурдность моих слов.- Война Иных. Я не помню, чтобы драконы дрались в прошлые лет сто-двести, - с нарочитой серьезностью произнес он, задумчиво почесывая подбородок.- Не знаю, ты ли являешься причиной их войн, но тут твоя роль не последняя, Эв.

– Это меня и пугает, Хелл.

Бастард недоверчиво застыл.

– Что именно, я не понимаю?

– Вся ответственность лежит на мне. За все смерти. За каждого человека. И выходи, за каждого дракона. Думаешь, я хотела таких глобальных разрушения? Я даже ничего не делаю. Просто живу, и не более.