Кодекс Люцифера

Дюбель Рихард

– Ты хоть знаешь, с кем связался?

– Если ты считаешь, что я и вправду напал на жирного Себастьяна и его бойцовых петухов, ты еще больший идиот, чем я.

– Киприан! Да выслушай же меня наконец.

Киприан изо всех сил рванул цепь, пытаясь выдернуть крепление из стены, а когда это не удалось, снова уставился на своего брата. Тот сидел на табуретке, согнувшись в пояснице, отчего его живот казался еще больше, и сцепив руки под коленями. От него исходил теплый запах печи и свежего хлеба, забивающий

тюремную вонь от гниющей соломы и луж мочи по углам. Сходство его брата с отцом было потрясающим.

– Как и в тот раз, – проворчал он, – как и с отцом. В тот раз ты тоже попал в лапы стражникам, которых кто-то позвал, напуганный твоими воплями. И выглядел ты тогда в точности как сейчас. – Брат огляделся. – И возможно, тогда ты валялся в этой самой камере.

– Мне нужно как можно быстрее выбраться отсюда. Вы уже сообщили дяде Мельхиору или нет?

– У тебя серьезные неприятности. Вот здесь, – его брат протянул руку, – на животе, у тебя рана. И она опять кровоточит. Как ты ее получил?

– Один из приятелей Себастьяна нанес ее мне, пока я на него сзади… – Киприан устало махнул рукой. – Да что это такое?! Где же дядя Мельхиор?

– Эти парни… Киприан, похоже, ты даже не представляешь себе, кто они такие.

– Так просвети меня, черт тебя побери! – вспылил Киприан. – И кто же они такие? Главные лизоблюды при дворе кайзера Рудольфа?

– Нет, их сыновья.

Молодые люди уставились друг на друга.

– Дерьмово, – подвел итог Киприан.

– Большую часть прошедшего года Себастьян Вилфинг провел в Праге, где его отец вместе с Никласом Вигантом держат торговую контору. Они оба сейчас здесь.

– Да, тебе многое удалось узнать.

– То, что ты сделал, называется антигосударственным заговором.

Киприан повесил голову.

– Их слово против моего, верно?

Его брат ничего не ответил. Замок на двери в камеру щелкнул несколько раз. Кто бы в последний раз ни запирал дверь, он предпринял все предосторожности, чтобы у Киприана не было ни единого шанса сбежать. Киприан поднял глаза.

– Ну наконец-то, – выдохнул он. – Дядя Мельхиор. Однако это оказался стражник. Он указал на брата Киприана.

– Свидание окончено, – буркнул он. – На выход.

– А я-то думал, что за полпфеннига купил себе целый час времени! – злобно рявкнул брат Киприана.

– Час закончился.

– Вовсе нет, черт возьми!

– Ты заплатил за то, чтобы поговорить со мной?

– Когда я говорю, что время вышло, значит, оно вышло. И еще я говорю: на выход.

Брат Киприана встал. На его толстом лице заходили желваки, но он не стал спорить дальше и медленно похлопал по своей рабочей блузе. Облачка муки взметнулись вверх.

– Эй, братец, – позвал его Киприан. – Ты заплатил за то, чтобы поговорить со мной? Спасибо.

–

Так мама хотела. По своей воле я бы этого делать не стал.

– Ну скоро там? – гулко крикнул стражник.

– Да где же носит дядю Мельхиора? – торопливо спросил Киприан. – Ему нужно только слово сказать, и меня отпустят, взяв с меня, самое большее, честное слово. Ты ведь уже рассказал ему? Или нет?

Его брат отвел взгляд.

– Дядя Мельхиор выехал из города, когда только начало светать. Говорят, он сопровождает своего гостя в Рим. Оказывается, в гостях у него был кардинал.

– Проклятье! – выкрикнул Киприан. – Именно сейчас! Да ведь у него на дорогу несколько недель уйдет! Ну почему у этого кардинала не случился приступ подагры, чтобы ему пришлось проваляться пару дней в постели? Старикашка на вид такой же ветхий, как и ворота Кэрнтнертор после последнего нападения турок!

Брат Киприана укоризненно покачал головой.

– Ты общаешься с такими высокими особами, будто ты им ровня, но тебя это ни на йоту не изменило.

– Я должен выбраться отсюда. Я обещал Агнесс… Послушай, ты должен меня вытащить. Иди во дворец епископа. В любом случае дядя Мельхиор оставил там своего управляющего. Может, он сумеет поручиться за меня.

Киприан замолчал, поняв, что в его голосе зазвучали первые признаки паники. Он ожесточенно сцепил зубы и уставился на своего брата. Страж вошел в камеру. Не говоря больше ни слова, он ударил в живот брата Киприана тяжелой деревянной дубинкой, которую держал в руках. Раздался громкий хлопок. Молодой человек согнулся пополам, изумленно ловя ртом воздух. Стражник снова поднял свое оружие.

– А ну, шевели ногами! – проревел он.

Киприану удалось схватить конец дубинки свободной рукой, когда стражник размахнулся, и резко рвануть ее. Стражник отшатнулся, с трудом удержавшись на ногах. Киприан схватился за дубинку и второй рукой, цепь зазвенела и натянулась, оружие оказалось крепко прижатым к горлу стражника, а тот – к Киприану, как в любовном объятии. Глаза стражника на внезапно побледневшем лице уставились на Киприана, и тот сильнее надавил на дубинку.

– Если тебе снова захочется его ударить в моем присутствии, удостоверься сначала, что мне до тебя не дотянуться, – предупредил Киприан.

Стражник попытался что-то произнести.

– Отпусти его, – заикаясь, попросил Киприана брат. – Ради Бога, ты сделаешь только хуже.

– Мой брат хотел бы получить назад свои полпфеннига, – сказал Киприан. – Задержанные имеют право видеться с родственниками в любой момент, для этого не нужно подкупать стражу.

– Киприан!

В горле у стражника что-то заклокотало, и он выудил из кармана монету. Деньги упали на пол. Брат Киприана уставился на них.