Кодекс Императора V

Сапфир Олег

Это было понятно. Все-таки Российская империя огромная страна, с сильной историей и хорошей репутацией. Пускай в последнее время у нас есть проблемы, но это было для принца неважно. Он рассчитывал возвыситься за наш счет.

— В итоге наши аристократы не подумали отказаться, поскольку не знали об этом плане, — продолжил Сергей Захарович. — Естественно, принц проиграл. Начался большой скандал. Все наши, кто находился на этом приеме, были схвачены. Произошло полноценное сражение. Также захватили родственников названных аристократов. Всех обвинили в подготовке

к государственному перевороту, шпионаже и других нелепых вещах. А потому, Ваше Императорское Величество, это дело достаточно серьезное.

— Что теперь ждет наших людей? — спросил я.

Судьба наших людей — самое главное в этой истории.

— Казнь, — склонив голову, ответил Сергей Захарович. — Сирийцы устроят огромное шоу. Но сперва разнесут эту новость по всему миру. Скорее всего, это будет транслироваться на телевидении и выложено в интернет.

Очень низко… Даже персы так не делают.

— Помимо аристократов, были схвачены и другие жители Российской империи, которые находились в Сирийском королевстве. Сейчас ни одного из них нет на свободе. Арестовали всех, — закончил свой доклад Сергей Захарович.

— У меня только один вопрос.

— Задавайте, Ваше Императорское Величество, — кивнул он.

— Они охренели?

Услышав от меня подобное слово, Сергей Захарович даже выпучил глаза.

Я так разозлился, что моя аура вспыхнула силой, и по кабинету разлетелась мощная волна энергии. От ее мощи Лаврентьев слегка пошатнулся. Но Одаренным он был сильным, а потому устоял.

— Они задержали наших людей, и теперь за их счет хотят компенсировать свою ничтожность, — процедил я.

— Насчет «охренели», — прокашлялся в кулак Лаврентьев. — Сирийцы в курсе, что Российская империя сейчас находится не в самой лучшей форме. Мы ведем войну и с северянами, и с персами, и с греками, и с японцами. Расчет на то, что вы не захотите связываться еще с одной страной. К тому же хорошо известно, какой у сирийцев характер: они никогда ничего не прощают и не забывают. И если мы сейчас сделаем что-то неправильно, то сирийцы точно вступят в войну со стороны Персии.

— Теперь мне все понятно, — ответил я и приглушил свою ауру. — Позовите мою сестру. Мне нужно, чтобы она объяснила полный расклад в Сирийском королевстве изнутри.

— Конечно, Ваше Императорское Величество.

Анастасия хорошо разбирается в международной политике. Она знает многих людей из Сирийского королевства. Оттого ей куда лучше известна внутренняя кухня этой страны. Я же особо не интересовался этой страной — раньше не было в этом нужды, и без них проблем хватало.

— А еще организуйте мне связь с Сирийским королем. Хочу с ним поговорить.

* * *

Фахд Абдулла Аль-Шамс — сын сирийского короля, сейчас находился в большом и просторном зале. На столе было много вина и напитков, которые с принц с удовольствием вкушал.

Напротив сидел его отец — Ази Карим Аль-Шамс. Ему было около шестидесяти лет, но выглядел он максимум на сорок. И сейчас король сидел с гордо поднятой головой.

—

Вечер сегодня выдался отменный, — заметил король.

— Да, вышел большой улов!

Король усмехнулся.

— Это было отличное решение, отец, — ухмыльнулся Фахд Абдулла Аль-Шамс. — Спасибо, что поддержал.

— Это было несложно, — ответил король. — Как видишь стоило захватить всего несколько детей аристократических семей, приставить к их горлу клинки, как они отказались сражаться. Слабые духом люди. Вот ты, сын, как думаешь… если бы я оказался в похожей ситуации и если бы к твоему горлу приставили нож? Бросил бы я тебя?

— Нет, — помотал головой наследник.

Фахд Абдулла Аль-Шамс считал, что имперцы поступили, как трусы. Настоящие воины сражаются до самой смерти.

— Верно, — кивнул король. — Я бы сражался до самого конца.

— Ты мудр, мой отец! О, Великий пустынный орел!

Королю это польстило, и он улыбнулся.

— Все прошло более, чем успешно, — с наглой ухмылкой продолжил Фахд Абдулла Аль-Шамс. — Верхушка знати впечатлилась этим действием, и теперь их верность нам возросла в многие разы. Люди ликуют, — принц поднял руки, словно пытаясь дотянуться до неба. — Мы показали народу, что никого не боимся! У нас сильное и мощное королевство! И мы не позволим никому злоумышлять против нас.

Принц закончил, вкладывая сталь в свои слова. Так он был уверен в своей победе.

— Но скажи мне, отец, — принц сбавил свой тон. — Что мы будем делать дальше с Российской империей после того, как пройдет казнь? Достаточно ли будет всего лишь казни?

Так Фахд Абдулла Аль-Шамс намекал, что от империи за этой случай можно получить куда больше. Но король и без того хотел того же:

— Конечно, нет, — усмехнулся он. — Я из этой ситуации выжму максимум пользы. Они к нам еще несколько лет подряд будут посылать дипломатов с щедрыми дарами, чтобы замять этот инцидент.

— А если не будут? — серьезно поинтересовался Фахд Абдулла Аль-Шамс.

— Тогда вся пустынная армия встанет на сторону персов и будет помогать им в войне с Российской империей. Если имперцы так поступят, то совершат большую ошибку, — сказав это, король отпил вина из своего кубка.

— Ты очень мудр, отец.

— А еще я решил немного изменить планы. Мы не будем казнить всех.

Глаза короля блеснули злобным азартом. Фахд Абдулла Аль-Шамс знал этот взгляд — отец задумал что-то по-настоящему интересное.

— Разве это не слишком большая щедрость для них? — спросил принц. — Мне кажется, в такой ситуации не стоит поддаваться милосердию. Имперцы этого не заслужили.

Фахд Абдулла Аль-Шамс плохо понимал замысел отца, но не сомневался, что за ним таится нечто большее. Что выльется в хорошую выгоду для Сирийского королевства.

— Не переживай, — махнул рукой король. — Казнь обойдет только женщин. А своим верным людям я разрешу выбрать по жене.

— Это отличное решение! — просиял Фахд Абдулла Аль-Шамс. — Тогда я могу взять своей двадцать четвертой женой дочь графа Афанасьева? Ту рыженькую…