Кодекс Императора II
Шрифт:
Гвардеец заметил девушку и усмехнулся. По лицу было видно — он считает, что женщинам не место на поле битвы. Он тотчас метнул в неё заклинание огненного клинка. Но Виолетта легко увернулась.
— Ты кто такая? По какому праву пришла на мою землю? — бросил он ей.
Она не ответила. Ей было приятно наблюдать, что до него наконец дошло — кто здесь главный.
— Ты так уверена в своей победе? Говори, кто тебя прислал! — кричал глава гвардии графа Чернышова.
— Неужели, раз я женщина, ты
— Ты узнаешь имя, когда будешь связана и будешь молить перестать делать тебе больно! — прорычал он.
— Ох, боль я люблю. Я её много испытала. Раньше я думала, что женщина и боль — это что-то родное… что-то очень похожее, что-то обоюдно любимое. То, что идёт рука об руку.
Она подошла ближе.
— А потом пришёл господин. И я поняла: терпеть боль не обязательно. Её можно приносить другим. И мне это понравилось гораздо больше!
Сражение продолжилось. Глава гвардии был для неё медленным. Слабым. Виолетта с клинком в руках без особых усилий раз за разом уклонялась.
Он разрубил машину одним ударом — но для Виолетты он оставался слишком жалким. Он замахнулся своим клинком, усиленным магией. Она увернулась. Снова. И снова.
Очередной удар. Клинок вонзился в её плечо и застрял там.
— Вот ты и попалась, — усмехнулся он.
Но Виолетта только улыбнулась.
Кровь вырвалась из плеча, поползла по клинку вверх, вспыхнула острыми шипами — и ударила в лицо врагу. Его глаза ослепли. По лицу расползались кровавые паутинки. Магия крови уничтожала его изнутри.
— Ааа! — завопил он от боли.
Внезапно за спиной возник телохранитель. И одним мощным пинком отправил гвардейца в стену дома.
— Госпожа, вы целы? — участливо спросил он.
Виолетта обернулась и дала помощнику мощную пощечину. Воздух за спиной взмыл вверх.
— Ещё раз помешаешь мне — я сделаю так, что ты сожрешь сам себя!
Он опустил руку от щеки, поднял глаза на свою госпожу. Во рту показались острые клыки.
— У тебя проблемы со слухом? — спросила Виолетта.
— Нет, госпожа. Прошу прощения, — поклонился он.
Ослеплённый гвардеец поднялся. Кровь стекала по его лицу. Но он не был намерен сдаваться.
— Я вас всех убью! — он побежал к Виолетте, сжимая в руках клинок.
— Ты меня утомил, — тихо сказала Виолетта.
Она щелкнула пальцами.
Кровавое лезвие сорвалось с ее руки и разорвало врага на шесть частей.
Виолетта кивнула своим людям, которые безразлично смотрели на разбросанные вокруг трупы:
— Заканчивайте. Сожгите здесь всё дотла. И очистите следы. Мне не хочется менять машины. Опять.
Если после каждого такого задания менять транспорт, можно и разориться, а это Виолетту совсем не устраивало.
— Будет сделано, госпожа, — ответил один из
Телохранитель пошёл с ней к машине.
Плечо Виолетты уже затянулось. Боли не было. С тех пор, как господин научил её не чувствовать боль. Это было первое знание, которое он ей показал… И первое, за что она ему безмерно благодарна. Одно из множества того, что она никогда не забудет.
Сегодня она убрала важного человека для графа Чернышова. Он будет в бешенстве!
Мысль об этом заставляла улыбаться. Господин будет доволен, и это безумно радовало девушку.
— Скажи, Илай, ты правда рад мне служить? — спросила она у телохранителя, садясь в машину.
После произошедшего закрались в голове сомнения. Слишком много вольности стал он себе позволять. Хотя, может это из-за того, что и правда переживает о ней, ведь умрет она — умрет и он.
— Конечно, госпожа, — кивнул он, садясь рядом с ней.
— Просто… ты вампир. А я человек. Ты — патриарх своего клана. А я — всего лишь глава преступной корпорации. Не зазорно тебе служить мне?
— Нет, госпожа. Я должен искупить вину за то, что мой клан сделал с вами.
Виолетта улыбнулась. Как же всё меняется с приходом господина. Причем не только у людей.
И ей это нравилось.
Она повернулась к окну.
— Завтра отправим господину в город весточку о том, что мы сделали. Я дам адрес. Там будет его личная помощница. Только не болтай там лишнего.
— Ох… хорошо…
Помощник отвернулся к окну и схватился за голову.
— Да, верно. Это Алина, — кивнула Виолетта.
Она поняла, что есть кое-кто, кто может пугать Илая еще сильнее, чем она сама.
Мы с Алиной шли по бесконечным коридорам столичного дворца. На стенах висели картины. Причем в каждом коридоре была своя тематика. Сейчас мы шли по коридору, где висели исключительно зимние пейзажи, отчего создавалась своеобразная холодная атмосфера. И только летние краски за окном напоминали о том, какая сейчас на самом деле погода.
— Ой, а мне тут новость передали, что глава гвардии Чернышова скоропостижно скончался, — с энтузиазмом говорит служанка.
— Виолетта рассказала? — спрашиваю я.
— Да. А ещё один из её подчинённых ослушался.
— Который?
— Илай, — улыбается Алина.
— Бедняга… — вздыхаю я.
Со мной Виолетта максимально послушная, но это не покорность. Скорее, это глубокая благодарность, которая выражается в том, что она меня восхваляет. У аристократов слуги не так хорошо слушаются, как у неё бандиты. Всё по регламенту: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Но при этом люди не жалуются. Просто так она никого не наказывает. А за хорошую службу Виолетта заслуженно всех вознаграждает.