Кодекс Аристо
Шрифт:
Оглядываю зал ресторана и убеждаюсь, что он пуст. Из гардеробной выскакивает парень в белой рубашке, черном фраке и с темно-зеленой бархатной бабочкой на шее. Он знаком просит снять темные очки, принимает их из моих рук и кладет в свободную ячейку стеллажа у бара. Затем с королевским достоинством кланяется и жестом приглашает следовать за ним.
Мы выходим во внутренний двор, я останавливаюсь на террасе и непроизвольно вздрагиваю. Вздрагиваю не от яркого света: периметр колодца двора оцеплен вооруженными бойцами, а крыши ощетинились стволами множества
Завтрак под дулами огнестрелов – то еще удовольствие. Даже в элитном ресторане, даже в кампании красивейшей девушки, даже если она наследница Российского Престола.
Это примерно то же самое, что секс в павильоне киностудии на глазах у всей съемочной группы. С той разницей, что вместо объективов кинокамер на меня нацелены оптические прицелы.
Еще раз оглядываю периметр внутреннего дворика и заставляю себя успокоиться. Искра необъяснимого беспокойства гаснет, не успев разгореться ярким пламенем, и я уверенно шагаю вперед.
Наталья Николаевна Романова встает из-за небольшого столика, прячущегося от солнца и вражеских снайперов в тени огромной липы, и приветственно машет рукой. Густые ветви этого дерева недавно спасли мне жизнь, когда я сорвался с троса и свалился под ноги моей визави.
Направляюсь к девушке, с удовольствием оглядывая ее стройную фигурку. Играть восхищение нет необходимости: Наталья одета в облегающее платье темно-зеленого цвета, которое подчеркивает бесспорные достоинства гуттаперчевого тела и прекрасно гармонирует с изумрудными радужками глаз.
– Доброе утро, Ваше Высочество! – приветствую я красавицу, поклонившись, и целую любезно протянутую мне изящную ручку.
– Я тоже рада тебя видеть! – отвечает Наталья, и радушная улыбка исчезает с точеного кукольного личика. – К чему этот официоз?! Помнится, на балу в твою же честь ты не стеснялся обнимать меня за талию, крепко прижимать к себе и вести беседу без церемониального флера!
– Слишком много людей наблюдает за нами через оптические прицелы – я лишь подстраиваю свое поведение под их ожидания! – кисло улыбаюсь и меняю стиль общения, становясь самим собой. – На балу я слегка перебрал шампанского, поэтому прошу прощения за некоторые вольности, допущенные по отношению к особе императорских кровей!
– Упомянутой особе эти вольности были весьма приятны, – с иронией замечает принцесса. – А легкое опьянение не помешало тебе спасти меня от ужасной смерти! О каких извинениях можно говорить?!
– Право же, я теряюсь, выслушивая комплименты от первой красавицы Империи…
– Прошу тебя, верни мне того Александра, с которым я танцевала на балу! Всегда предпочитала искренность дежурному пафосу!
Наталья улыбается и, подобрав подол длинного шелкового платья, садится в кресло. Следую ее примеру, проклиная аристократический этикет – терпеть не могу костюмы, да еще и нашпигованные жесткими бронированными пластинами. Я сопротивлялся, аки лев, но Шувалов настоял на дополнительной защите – этот завтрак под открытым небом ему не понравился сразу.
–
Материализовавшийся рядом с нами официант в белых перчатках ставит на стол миниатюрные чашечки с густым черным напитком, и я с удовольствием вдыхаю божественный аромат кофе, разбавленный нотками корицы, перца и гвоздики. Делаю глоток и не могу удержаться от восхищения – кофе, действительно, великолепен. Бурда, которой многие годы угощал Шеф, не идет с ним ни в какое сравнение.
– И эклеры попробуй – я приготовила их сама! – Романова наклоняется вперед и протягивает мне тарелочку с пирожными.
Я молча любуюсь прекрасным видом, открывающимся в ее декольте и, судя по румянцу, вспыхнувшему на ланитах Натальи, она это замечает.
– Ты потерял дар речи, потому что не веришь, что наследница Российского Престола знает, с какой стороны подходят к плите?
– Не верю! – я отрицательно качаю головой и пробую десерт, который оказывается сказочно вкусным. – Ты, действительно, приготовила их собственноручно?!
– Должна же я отблагодарить тебя за чудесное спасение чем-то большим, чем просто слова?
– Доброе флово и кофке приятно! – замечаю я с набитым ртом, размышляя, впрочем, о благодарности совсем иного рода. – Перед телекамерами я произнес бы что-то о своем долге перед Российской Короной и пообещал бы служить вам верой и правдой до самой смерти…
– Но? – Наталья вопросительно вскидывает брови и иронично улыбается.
– Я спас бы тебя, будь ты даже простой кухаркой!
– Это ничуть не умаляет твоих заслуг!
Я опускаю глаза, и мои щеки начинают рдеть. Этому трюку я научился еще в тринадцать лет, осознав, что иногда надевать личину скромника просто необходимо.
– Если честно, я до сих пор не могу поверить в произошедшее и не могу понять, кому и зачем понадобилась твоя смерть, – возмущаюсь я.
– Если бы я сама знала, – Наталья пожимает плечами. – Князь Бестужев, Тайный Сыск и Тайная Канцелярия уже работают над ответом.
– Зачем ты пригласила меня сюда на самом деле? – спрашиваю я, решившись развеять скуку и повысить ставки. – Вряд ли чтобы выказать благодарность – для этого было бы достаточно написать витиеватое письмо на плотной гербовой бумаге и прислать его нарочным в Родовую Высотку вместе с коробкой этих вкуснейших эклеров!
– А если я признаюсь, что мне невыносимо скучно? – в девичьих глазах появляется оживление. – Что меня тошнит от общества придворных дам и высших аристо, которые ведут со мной великосветские беседы в духе романов столетней давности?
– А я, значит, тот самый юный пастушок, что может развеять скуку принцессы, заточенной в высокой башне?
– Очень привлекательный пастушок! – с улыбкой поправляет Наталья, облизывает верхнюю губу кончиком язычка и делает глоток кофе, не отрывая от меня полного обожания взгляда.