Кодекс «Альтмана»
Шрифт:
— Если ваши предположения верны... значит, в Китае есть люди, которые не хотят, чтобы добытые Мондрагоном сведения попали к американцам.
Майор наклонил голову:
— Именно так.
Генерал сунул руку во внутренний карман синего рабочего костюма, который он надел сегодня вечером, и вынул длинную тонкую сигару. Откусив кончик, он перевернул сигару, раскурил и выдохнул кольцо дыма.
— Удалось ли Смиту получить то, за чем он приехал?
— Мы не знаем.
— Но должны узнать.
— Согласен.
Чу выпустил еще
— Если информация у Смита, он попытается покинуть страну.
— Я перекрыл все пути, ведущие за границу.
— Сомневаюсь. У нас очень длинное побережье, майор.
— Он находятся вдали от берега.
— В таком случае вы сами знаете, что делать. — Из губ генерала вылетело очередное кольцо, на сей раз быстрее. — Ну а если он не получил то, за чем приехал?
— Он останется в Шанхае, пока не добьется успеха.
Генерал задумался.
— Нет. В этом случае он также попытается покинуть Китай. Его легенда лопнула; задержавшись здесь, он обречен на провал. Он слишком умен, чтобы воспользоваться общественным транспортом. Ему хватит сообразительности отправиться к побережью на частном автомобиле. Нам остается лишь проследить за ним, разоблачить американских агентов и связных, которые ему помогают, задержать его в том месте, куда он направляется, и — если повезет — схватить тех людей, которые будут эвакуировать Смита. — Генерал пыхнул сигарой и улыбнулся впервые за все время разговора. — Да, это самый приемлемый план. Осуществить его я поручаю вам, майор Пэн.
Кусок стены шевельнулся. Вновь переодевшись во все черное, натянув туфли с мягкой подошвой и повесив на плечи легкий рюкзак, Смит затаился в комнате, выбрав место, откуда он мог видеть замаскированный вход в помещение. Он выжидал, держа «беретту» за спиной.
В открывшемся отверстии появился Асгар. Он повернулся, чтобы помочь трем суроволицым женщинам, которые шли за ним. Они носили обычную одежду — слаксы и джинсы, рубашки и блузки, свитера, на одной из них была спортивная куртка. Две женщины принесли гримерные наборы, третья — узел с одеждой. Они были рослые, стройные, с густыми черными блестящими волосами. Та, что держала узел, была выше остальных, с худощавым лицом. Волосы зачесаны назад и схвачены у шеи резинкой. На ее подбородке виднелась ямочка, уголки губ приподняты словно в улыбке. Она была хороша собой, сознавала свою красоту, и, судя по всему, это ее забавляло.
Вслед за женщинами сквозь ход в стене пробрались еще двое мужчин.
Асгар посмотрел на них и одобрительно кивнул Смиту:
— Я вижу, вы надели свою рабочую одежду.
— Решил, что так будет лучше.
Высокая красавица носила джинсы, свитер и куртку. Она оглядела Смита с ног до головы.
— Что это — последний крик мужской моды в Вашингтоне? — спросила она на безупречном английском с американским акцентом. Ее полуулыбка стала шире.
— Этот костюм предназначен исключительно для секретных агентов,
Один из мужчин спросил что-то у Асгара на языке, отдаленно напомнившем Смиту узбекскую речь, которую он слышал в Афганистане.
Асгар ответил и перевел для Смита:
— Токтуфан интересуется, куда вы спрятали свое оружие. Я сказал ему, что вы, скорее всего, заткнули пистолет за пояс у спины и прикрыли свитером, а нож висит у вас на ноге.
— Почти угадали.
Асгар улыбнулся:
— Второго парня зовут Мирканмилья, а долговязая леди, которая говорит, как янки, — это моя сестра Алани. Она и ее подруги превратят вас в уйгура, если смогут. Также они принесли для вас национальную одежду.
— А вы чем займетесь?
— Нам нужно выбрать наилучшую точку эвакуации, обеспечить транспорт и самим вновь стать уйгурами. — Асгар указал на своих спутников. — Оставляем вас на попечении Алани и ее умелых помощниц. — Мужчины втроем пробрались сквозь отверстие и вставили на место кирпичный блок.
Женщины посовещались по-уйгурски. Точнее, две из них, что остались безымянными, забросали Алани вопросами.
В конце концов она повернулась к Джону.
— Садитесь сюда, полковник Смит. — Она указала на кресло. — Снимите свой свитер.
Джон стянул черный свитер и остался в черном хлопчатобумажном джемпере.
Алани фыркнула:
— Не слишком ли много тряпок? Что же мне — самой вас раздевать?
Смит рассмеялся. Алани, к его удивлению, — тоже. Ее шутливые слова и тон, словно подражающий американской учительнице, изумили Смита, ведь она рисковала ради него собственной жизнью. Он снял джемпер и уловил интерес во взгляде женщины, которая внимательно осмотрела его обнаженную грудь.
Он улыбнулся:
— Вы с братом отличаетесь от остальных.
Из полных губ Алани вырвался смешок. Она кивком подозвала женщин, которые хихикали, прикрыв рты ладонями, пока Смит раздевался. Они торопливо приблизились к нему и начали гримировать его лицо, первым делом наложив коричневую основу, чтобы сделать кожу темнее.
— Чем же? Тем, что говорим по-английски? — Алани отступила на шаг и окинула его критическим взглядом.
— А также тем, что обучались за границей. Мне кажется, это было частью давно и тщательно продуманного плана.
— Вы уже знаете, что наш отец был китайцем?
— Да. Но, похоже, для вас и вашего брата это не имеет значения.
— Ни малейшего, если не считать того, что это обстоятельство дает нам некоторые преимущества перед другими уйгурами. В нем же и наша слабость. Мы можем предать. Мы никогда этого не делали, и никто ни разу не усомнился в нас вслух, но мысль об этом постоянно брезжит в подсознании наших товарищей.
Женщины-гримерши, оживленно переговариваясь, ловко орудовали длинными кистями с тонкими кончиками, указывая на глаза и брови Смита. Ему было щекотно от мягких прикосновений кистей.