Кодекс Альфы

Юллем Евгений

Глава 3

Упырево, поместье графа Константинова

На меня смотрели оранжевые глаза, в которых плескался адский огонь. А клыки были близко, слишком близко от моего лица. Казалось, еще чуть…

— Я тоже рад видеть тебя, Лами, — сказал я, плотно прижатый аппетитными бедрами к полу.

Клыки спрятались, но адский огонь никуда не делся. На мне в позе наездника сидела красавица, вызывающая дикое и непреодолимое желание. Впрочем, за последние три сотни лет я ему не поддался, не поддамся и сейчас.

Потому что это смертельно опасно, даже для меня.

Неожиданно она выпрямилась, ударила меня кулачками в грудь, и… заплакала!

— Пять лет, пять долгих лет! Где ты был, Джованни? — сказала она на итальянском.

— В гробу лежал. С дыркой в груди и кинжалом в сердце. Ты же знаешь наши обычаи.

— Если бы ты взял меня с собой, этого бы не случилось!

— Я берег тебя, глупышка! — погладил я ее по руке. — А то бы сейчас служила какому-нибудь другому альфе, который не был бы столь щепетилен, — сказал я ласково.

— Все равно, эти годы я тебе не прощу!

Это точно. Нет, не то, о чем вы подумали. Лами была суккубом, то есть действительно настоящим демоном, не простой нежитью. Высшим демоном.

Я выиграл ее в манкалу у главного евнуха турецкого султана, который неосторожно заявил, что ни один белый никогда не победит его в этой игре и еще более неосторожно поставил на кон суккуба.

Вообще, конечно, мне стало жалко девушку, если так ее можно было назвать. В силу своей природы и положения доставалось ей от хозяина по полной. Как мне потом она рассказывала, это существо любило после обкурки гашишем раздеваться донага и хлыстать ее магическим золотым хлыстом, вымещая свою немощность на демоне, чья сущность жаждала совершенно другого. Ее поймали берберские колдуны, привязали к магическому артефакту и продали любителю диковинок кизляр-аге, который ее использовал не по назначению.

А назначение у нее было одно — тоже в силу ее природы. Она пила души или жизненную энергию примерно так же, как я — кровь. Ну а уж секс с ней был абсолютно смертельным занятием, поэтому мы им и не занимались.

Самое интересное, после того как я выкупил ее и освободил, она по своей воле решила остаться со мной. Я, конечно, удивился — что это вдруг высший демон решил пойти в услужение к высшему вампиру — но виду не подал. И остался доволен. За последние три сотни лет мы пережили много ситуаций, прекрасно дополняя друг друга. Так что она скорее мой партнер и боевой товарищ, а не слуга.

— Я бы сейчас с удовольствием тебя выпила, чтобы наказать за столь долгое отсутствие, — ее глаза зло сузились. — Но не буду.

— Ты прямо как ревнивая жена, — хмыкнул я. — Хотя понять тебя и можно. Но и ты меня пойми.

— А не надо было меня привязывать к дому, — зло, но уже не так, сказала она.

Да, с одной стороны это так, с другой — я бы не пережил, если бы ее увели или окончательно развоплотили. Альфы это сделать могли.

Я вошел в гостиную, поколдовал с сейфом, вынул оттуда старинное золотое кольцо и надел на палец. Провел над ним ладонью и прошептал заклинание.

Кольцо

Призыва имело для Лами неприятную особенность — пока оно активировано, она не может уйти в нижние миры, ее родные места, а также навредить владельцу кольца. Максимум — отлучка радиусом на километр и никаких нижних миров. Так старый евнух ее и держал, не позволяя никуда деться и не потерять свою оставшуюся единственной верхнюю голову. Так же в последний раз перед уходом запер ее здесь я. Впрочем, второй артефакт, шедший в комплекте — золотой хлыст — я ей просто подарил еще тогда, на память.

Хлыст из арсенала берберских борцов с демонами — довольно сильное оружие. Можно было использовать как гарроту для сверхъестественных существ, не только демонов. Был бы он у меня тогда, когда мне устроили засаду — было бы на всех присутствующих там меньше, альфе он гарантированно отрывал голову.

— Все, ты свободна! — показал я ей кольцо. — Можешь сходить в нижние миры, если невтерпеж.

— Еще чего, — фыркнула она. — Я уже тебе говорила, что здесь интереснее. Чего я в аду не видела? Все детство там провела, две тысячи лет! А тут Имперсеть, музыка, хорошие вина…

— Вина? — я почувствовал неладное. Похоже, моему винному погребу с коллекцией выдержанных старых вин пришел капец.

— Ну да, — потупила она голову, изображая из себя примерную девочку.

Когда она так делает, значит, нашкодила. Подозрение превратилось в уверенность.

— Но я же говорила, что тут интереснее. Кстати, ты не заметил, что монстров тут почти нет? — поспешила она перевести разговор на другую тему.

— Заметил. Попалось тут несколько тварей по дороге.

— Ага, попалось ему… — с обидой пробурчала она. — Зачем Рычика убил?

— Какого еще Рычика? — спросил я.

— Ну Пещерного стража, с которым ты на дороге схлестнулся?

— Это ты о том…

— Ага. Я его там специально поставила. Чтобы всех лишних по дороге чистил. А ты его убил, — обиженно надула губки она.

Ну нихрена себе! Говорит о той мощной твари, которую я еле завалил, как о любимом плюшевом мишке, которому я лапу оторвал. Она? Поставила?

— Что значит «поставила»? — спросил я, слегонца офигевая.

— Дорогой, ты многое пропустил, — довольно осклабилась она. — Я тут, видишь ли, научилась монстрами управлять. Не всеми, конечно, некоторые оказались необучаемыми. Тех я просто выпила. Мерзость, конечно, но как еще было можно выжить бедной девушке, которую злой тиран запер на пять лет в доме?

Да уж, изможденной моя суккубочка точно не выглядела, даже наоборот. Значит, подобрала ключик к монстрам? Ай, маладца!

— И, кстати, вот — она исчезла на мгновение, пройдя через нижние миры, а потом появилась с двумя толстыми ежедневниками. — Я тут бестиарий составила. Что за монстр, можно ли приручить, как его можно убить… Ну в общем, времени зря не теряла.

— Дай сюда! — потребовал я.

— Волшебное слово?

— Пожалуйста, — выдавил из себя я, хотя хотел рявкнуть «бегом, твою мать!».