Кодекс Агента. Том 3
Шрифт:
Зал сегодня превращен в грандиозный танцпол. На узкой сцене установлены несколько клеток, в которых обнаженные девицы извиваются, словно змеи, а за стойкой бара расположился диджей. Музыка гремит еще громче, вибрации пронизывают каждую клеточку моего тела, а светотехника наполняет зал разноцветными сполохами.
Я останавливаюсь в центре беснующейся толпы молодых Темных и недоуменно оглядываюсь. Их неожиданно много, как минимум пара сотен. Парни и девчонки не обращают на меня ни малейшего внимания, принимая за своего, двигаются в ритме очередного хита-однодневки и оглядывают пространство расфокусированными
На мое плечо ложится ладонь, и я стремительно оборачиваюсь, принимая боевую стойку.
— Не стоит — я твой друг! — громко говорит Алина, перекрикивая музыку. — Ты выглядишь сексуально!
— Привет! — отвечаю я и улыбаюсь. — Ты — тоже!
Девушка берет меня за руку и ведет прочь из толпы, пульсирующей, словно многоцветная медуза в темной глубине океана. Мы покидаем танцпол и идем по узкому коридору в уже знакомые мне апартаменты.
Внутри меня ждет отец Алины. Он сидит в кресле перед небольшим столиком с чашечкой кофе в руке и с интересом меня оглядывает. Я непроизвольно бросаю взгляд на дверь в спальню, в которой мы с Алиной занимались любовью, и впервые за вечер задумываюсь о рисках, сопровождающих вторую Инициацию.
— Привет, красавчик! — говорит старик и улыбается. — Темные радужки идут тебе больше, чем фиолетовые!
— Добрый вечер! — отвечаю я и подхожу ближе. — Думаю, что Князь Шувалов с вами не согласился бы!
— Если ты пройдешь Инициацию, то сможешь менять их цвет в зависимости от обстоятельств…
— Почему вы лгали мне, что Темных Кристаллов в России не осталось?
— Всему свое время! — старик подмигивает и ставит пустую чашечку на столик. — Я не хотел, чтобы ты занялся их поисками и выдал себя! Нас и без того слишком мало!
— А время рассказать правду о нападении на Царское Село уже пришло или еще нет?
— Мне нечего ответить, потому что Темные не имеют к нему отношения!
— Но я был там и видел Темную Сферу, накрывшую дворец! — возражаю я. — И лично ее уничтожил!
— Ты нейтрализовал Темную Сферу с помощью энергии Темного же Кристалла? — на губах старика появляется кривая усмешка. — Думаешь, это возможно?!
— Но…
— Это не наших рук дело! — твердо произносит старик, перебивая меня. — Мне даже подстраховать тебя пришлось, но ты справился самостоятельно!
— Тогда кто, если не вы?!
— У нас нет времени на бесплодные дискуссии, вечеринка устроена исключительно ради прикрытия твоей Инициации, и парни с девчонками в соседнем зале рискуют ради тебя собственными жизнями! Создают магическое возмущение, маскирующее возможный выплеск Темной Силы!
— Но Тайный Сыск обнаружит вас?!
— Ты думаешь, что князь Бестужев не знает о нашем существовании?! — левая бровь старика взлетает вверх, а ироничная усмешка искривляет губы. — Если хочешь что-нибудь спрятать, положи это на самое видное место! Спецслужбы Империи прекрасно знают о нас и уверены, что контролируют каждый наш шаг…
— А на самом деле?
— Они находятся в плену многочисленных иллюзий!
Старик встает с кресла, нажимает на плафон светильника, висящего на стене, и зеркальный стеллаж по левую руку от меня медленно сдвигается в сторону. За ним открывается темный проход, из которого веет затхлостью и прохладой.
— Идем! — коротко приказывает Темный, разворачивается и заходит в темный проем.
Оглядываюсь
Мы идем за ее отцом и попадаем на узкую винтовую лестницу, освещаемую тусклыми лампами. Я спускаюсь, осторожно ступая по шатким скрипучим ступеням, а Алина следует за мной на расстоянии метра. То ли страхует, то ли перекрывает путь к отступлению. Интересно, смогу ли я противостоять ее отцу теперь, когда мне подвластна Фиолетовая магия?
Наш путь завершается пятью или шестью этажами ниже, в небольшом полутемной комнате. Старик оборачивается, удостоверяясь, что мы спустились, делает пасс рукой, и на стене перед ним возникает контур двери. Видимо, в соседнем помещении зажегся свет.
Он открывает ее, и меня захлестывает знакомое ощущение. Я уже испытывал похожее, когда оказался перед Темным Кристаллом в Царском Селе. Иду вперед, и каждый шаг приближает меня к невообразимому могуществу, заключенному в огромном обломке обсидиана. Переступаю через порог и продолжаю движение, будто завороженный. Дверь за спиной захлопывается, и я оборачиваюсь на звук.
Тьма меня раздери — меня оставили одного! Я снова должен пройти Инициацию, повинуясь лишь собственному чутью. Темный старик мог бы разродиться парой советов, от него бы не убыло!
Оглядываюсь и запоздало осознаю, что нахожусь в прямоугольном помещении, выдолбленном в скале. Оно невелико, а потолок невысок, подпрыгнув, я могу коснуться его кончиками пальцев. Закрепленные на каменных стенах светильники едва разгоняют мрак, их отражения на черных гранях Кристалла похожи на звезды в ночном небе, а мое лицо — на размытое светлое пятно.
Я становлюсь перед Кристаллом и кладу на него руки. Черный глянец под моими ладонями прохладен и приятен на ощупь, а Темный Осколок на груди начинает нагреваться. Закрываю глаза и стою в полной тишине, сосредоточившись и отрешившись от суетных мыслей, но через пару минут понимаю, что не чувствую ничего, кроме тепла Осколка на груди. Я не ощущаю мощь, скрытую в бездонных глубинах Кристалла и меня не тянет раствориться в ней, или получить над ней полный контроль.
В Царском Селе все было иначе. Близость Кристалла свела меня с ума, и я не мог думать ни о чем, кроме Силы, засасывающей мою душу, словно черная дыра. Быть может, уверенность в том, что я особенный и могу пройти через Инициацию, дважды ошибочна?
Вытаскиваю Осколок из-под футболки и смотрю на прозрачный камень. Камень теплый, а значит — настоящий. Несмотря на это я срываю его с шеи, бросаю под ноги и давлю до тех пор, пока не раздается треск лопнувшего стекла.
Закрываю глаза и погружаю себя в состояние, близкое к трансу. Я ощущаю величие и мощь Темного Кристалла, даже не видя его, даже не касаясь черной глянцевой поверхности. Биение моего сердца замедляется, и воображение рисует черный, как разлитые в пространстве чернила, свет, исходящий от Кристалла. Он проливается на меня, окутывает, словно Покров и создает иллюзию, будто мое персональное время останавливается. Кажется, что в эту бесконечное мгновение весь мир замирает в ожидании, хотя на самом деле время несется вскачь, и для стороннего наблюдателя я превратился в мертвого каменного истукана.