Кодекс Агента. Том 3

Инициация — это таинство причастия для всех одаренных. Тысячу лет назад Разделенный принес себя в жертву и одарил своим духом семерых сыновей. Так гласит Легенда. Теперь частицу его Духа принимает каждый цветной одаренный и получает Дар творения, и это — реальность.

Сжимаю в кулаке висящий на груди Осколок и по очереди разглядываю семь Кристаллов, спрятанных в хрустальных куполах Храма. В отличие от Кристаллов на шпилях высоток, они излучают столбы цветного света не в небо, а в центр огромного

помещения, в то место, где стояла реплика Светлого Кристалла до того, как я снес ее с постамента.

Обычно Инициация проводится в алтаре. Главы Великих Родов обращаются к Силе Кристаллов и транслируют ее юному претенденту на Дар Разделенного Бога. Они накачивают энергией Осколок на его груди, и, начав испускать световые волны определенной длины, он устанавливает волновую связь с соответствующим Кристаллом.

Если я ничего не путаю, примерно так объяснял суть Инициации преподаватель физики в Приюте. Но дело не в физике и не в противоречии ее законам. Священный обряд должны выполнять высшие одаренные. Именно их опыт и хранимые втайне древние знания обеспечивают его успех.

Покров, окутывавший мою фигуру, исчез, и я ощущаю разлитую в пространстве Силу каждой молекулой кожи. Ощущаю, но воспользоваться не могу: я потерял свои способности столь же быстро, сколь и обрел. Я сосредотачиваюсь и пытаюсь вновь взять под контроль эту мощь, но что-то во мне блокирует доступ к ней.

Осколок на моей груди едва теплый, но я не знаю, каким он должен быть. Про Инициацию я вообще ничего не знаю и информацию получить не у кого: древнее таинство — один из главных государственных секретов Российской Империи. Главы Великих Родов не имеют права открывать ее даже собственным детям до тех пор, пока они не обретут Дар.

На мгновение отвлекаюсь от невеселых мыслей и оглядываюсь. Через разрушенные проемы дверей я вижу серую пелену, защищающую меня от внешнего мира, но не знаю, как долго она просуществует. Как только мерцающий полог исчезнет, по мою душу явится вооруженный до зубов спецназ и подоспевшие ему на помощь маги. Вот только Сила мне уже не подчиняется, а время течет своим обычным чередом.

Бросаю взгляд на мерцающие радужными переливами Врата Силы, отделяющие Алтарь от Наоса, и решительно направляюсь к ним. Створки гостеприимно распахиваются, и я вспоминаю древние легенды о вратах алтарей, покоряющихся лишь чистым душой и непорочным юношам и девушкам. Насчет души не знаю, а непорочность — это точно не про меня.

Переступаю порог и оказываюсь в небольшом в сравнении с размерами Храма полукруглом помещении. Прямо напротив входа, у белой стены возвышается беломраморная статуя Разделенного с простертой вперед дланью. Под растопыренной пятерней стоит Престол. Обитое белым бархатом стеклянное кресло — символ власти одаренных над людьми и место, куда я должен сесть, чтобы Таинство Инициации свершилось.

Медленно приближаясь к креслу, я осознаю, что не чувствую волнения или величия, которые обычно сопровождают мои контакты с Силой. Нет чудовищных эманаций, разрывающих мою плоть, нет ощущения единства с непостижимой мощью Вселенной, которое я испытывал в Александровском Дворце. Мои руки, тогда исполненные власти, теперь кажутся слабыми и беспомощными. Я провожу пальцами по креслу, но не ощущаю ничего, кроме гладкого и безжизненного стекла.

Осторожно

сажусь на мягкое сидение, облокачиваюсь на спинку и рассматриваю семь портретов Основателей Великих Родов, висящих на противоположной стене. Сходство моей физиономии с ними прослеживается, но не столь явное, как с бронзовым лицом Основателя Великого Рода Синих.

Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан. Семь пар глаз и семь цветов радуги. Кажется, что укоризненные взгляды направлены прямо мне в душу. Могучие мужи на парадных портретах разве что головами не качают, осуждая захват Храма, который я только что совершил.

Закрываю глаза и представляю себе Купола на крыше Храма. Воображаю светящиеся Кристаллы, упрятанные в глубину бронированного стекла. Тянусь к Силе, которая в них таится. И снова ничего не чувствую. По коже не пробегают электрические разряды, клетки тела не наполняются. Силой, а мысли остаются запертыми в тесных чертогах моего и лишь моего разума.

— Тьма меня забери! — кричу я и вскакиваю с Престола.

Я понимаю, что все идет не так, как должно. Чувства и интуиция, которые всегда были моим надежным компасом, кажется, предали меня. Волнение и сомнения нарастают, а страх охватывает меня, словно темная тень. Неужели я совершил фатальную ошибку? Неужели работающая как часы интуиция дала сбой, первый и последний сбой в моей недолгой жизни?

Опускаю взгляд и рассматриваю истертый тысячами подошв мраморный пол. Он усеян тщательно затертыми подпалинами. Это все, что осталось от аристо, оказавшихся здесь по ошибке. Судя по всему, вскоре на белоснежном полу появится еще одно черное пятно.

Время струится словно песок сквозь пальцы, я чувствую, что его остается все меньше и меньше. Выхожу из Алтаря и в задумчивости оглядываю внутреннее убранство Храма. По окружности помещения расположены семь статуй Разделенного. Фигуры напоминают полуобнаженных атлетов, которые, упершись могучими ногами в пол, держат на плечах расписанный фресками свод Храма.

Над каждой статуей расположен купол с Кристаллом внутри, но взгляды каменных истуканов направлены не на светящиеся купола, не на фрески и даже не на чудесные цветные витражи. Глаза из цветного стекла смотрят вниз, точно в центр, в то место, где еще недавно стояла копия Светлого Кристалла.

Повинуясь безотчетному порыву, я бросаюсь к выемке в мраморном полу и становлюсь лицом к Вратам Силы, ведущим в Алтарь. Осколок на груди вспыхивает ярким белым светом, а тело окутывает ослепительно-белый покров. С удивлением и страхом я наблюдаю за тем, как моя одежда начинает дымиться, а затем загорается и исчезает в ревущем пламени.

Я не чувствую боли, не катаюсь по полу в надежде сбить пламя и не ищу защиты в Алтаре. Мое сознание вырывается за границы тесной черепной коробки, и я вижу свою обнаженную светящуюся фигуру со стороны. Мои ноги расставлены на ширину плеч, руки распростерты в стороны, а голова запрокинута назад.

Цвет собственных радужек я различить не могу, но глаза семи статуй Разделенного вспыхивают как боевые лазеры и обрушивают на меня потоки цветного света. Они закручиваются в спираль, поглощают маленькую человеческую фигурку и превращаются в огромный радужный цветок, семь разноцветных лепестков которого разворачиваются и тянутся к Кристаллам в куполах.