Кодекс Агента. Том 3
Шрифт:
— Подозревал, что вылезет какое-нибудь дерьмо вроде этого, — Великий Князь пожимает плечами, и на его устах возникает усмешка. — Я разве не говорил, что мне нужен ты?! Именно ты, с любым набором этих долбаных генов? Или ты уже жалеешь о том, что согласился на мое предложение войти в наш Род?!
Жалею ли я?! Своим вопросом старик застал меня врасплох. Полез бы я во всю эту кутерьму, если вернуть время назад, или сбежал бы куда-нибудь во Владивосток? Прикинулся бы сероглазым, подыскал себе непыльную работенку, встречался бы с парой или тройкой симпатичных девиц одновременно
— Главное, чтобы вы не пожалели! — наконец, отвечаю я.
— Мне слишком много лет, чтобы жалеть о сделанном, — произносит Князь со вздохом. — В таком возрасте больше жалеют о несделанном!
Лимузин замедляет ход, а затем въезжает в открывшиеся кованые ворота с императорским гербом на створках. Шурша шинами, машина едет по тенистой аллее, больше напоминающий густо заросший парк, нежели военный полигон, и я открываю окна. В салон врывается свежесть летнего утра, и насыщенный кислородом воздух пьянит, будто шампанское. Я закрываю глаза от наслаждения и выбрасываю из головы суетные мысли. Хочется жить здесь и сейчас, не думая о каждом завтрашнем дне, и пить жизнь, словно пьянящие ароматы летнего леса.
Автомобиль выезжает из густой тени вековых деревьев и останавливается перед огромным лугом, который простирается до видимых границ горизонта. Асфальтированная дорога заканчивается небольшой круглой площадкой, окруженной невысокими белыми столбиками. Выхожу из лимузина и следую за Великим Князем, который останавливается спиной к лесу и лицом к морю травы.
— Нейтральный белый? — спрашиваю я, указывая взглядом на столбики.
— Да, чтобы не возникало пустых обид, — подтверждает очевидную догадку Князь. — Сюда приезжают члены всех Великих Родов, и Корона проявляет уважение к каждому. Кстати, за границу асфальта лучше не заступай — если что-то пойдет не так, защитный купол сработает только здесь! Ударишь ты, скажем, Волной, а она возьми, да и вернись обратно, отразившись от древнего артефакта, брошенного под ноги недоброжелателем!
Князь говорит совершенно серьезно, не прибегая к привычной иронии и сарказму.
— Это реальный случай?
— Конечно! — Шувалов кивает. — Поинтересуйся у своего друга Трубецкого, как погиб его прадед! И доверяй только себе, особенно в свете последних новостей!
— Хорошо! — я киваю, соглашаясь со стариком.
Не хочу доказывать мудрому Великому Князю, что Андрею можно доверять, не хочу объяснять, что доверять нужно хотя бы кому-то, если не хочешь на старости лет остаться в полном одиночестве, как он сам.
— Сегодня ты увидишь, на что будешь способен уже скоро и опробуешь свои способности без ограничений, — говорит Князь, и в свете яркого солнца я замечаю легкий налет грусти на его лице. — Обычно наследники получают подобный опыт через несколько лет после Инициации, но нас поджимают обстоятельства. Смотри и не выходи за пределы площадки!
Великий Князь подходит к ее краю, вздымает руки вверх, словно дирижер, и начинает
Гигантское, простирающееся до самого горизонта полотнище выжженной солнцем травы шумно колышется, напоминая океанские волны. Точнее, колышется не трава, а земля, на которой она растет. Земля колеблется, повинуясь неслышимому ритму, который звучит в голове Шувалова, и от этого зрелища бросает в оторопь.
Великий Князь дергает колоссальное полотнище на себя, затем резко выбрасывает руки вперед, и ближний край верхнего слоя земли толщиной в пару десятков сантиметров заворачивается наверх. В ушах стоит невообразимый грохот, будто в рыках князя не мягкая почва, а тяжелые камни.
Земля начинает скручиваться в гигантский валик, устремляясь вперед, а я непроизвольно делаю шаг назад. Спецэффекты в сериалах Мосфильма — лишь жалкое подобие реальности, и они не передают и десятой доли реальных ощущений.
Я наблюдаю за увеличивающейся полосой голой земли, за растущим в высоту валом почвы, и впервые в жизни мне становится по-настоящему страшно. Я боюсь не мощи Шувалова или других Великих Князей, я боюсь самого себя.
Шувалов останавливается и оборачивается. Его фиолетовые глаза горят двумя слепящими сапфирами, а на лице блуждает безумная улыбка.
— Это упоительно! — признается старик. — Упоительно и прекрасно! Теперь твоя очередь!
Я внимаю внезапно обрушившейся на нас тишине, нарушаемой лишь беспокойными криками птиц и шумным дыханием Великого Князя.
— Твоя задача — вернуть все в исходное состояние!
— Но как?!
— Погрузись в окружающие тебя безбрежный океан Силы и ощути себя в нем! Ощути себя крохотной жемчужиной, которую омывают потоки Силы! А затем начинай притягивать их! Изменяй направление натянутых как струны волн и черпай их энергию, накапливая ее в себе!
Я подчиняюсь без раздумий. Просто делаю все, что говорит старик, но мир не поддается моим чарам. Несмотря на все мои усилия, струны непоколебимы, как и все параллельные прямые, лишь Осколок на моей груди нагревается, привычно обжигая кожу.
— Нет! Нет! И еще раз нет! — недовольно восклицает старик. — Ты должен стать частью этого океана! Должен забыть о земле, траве и даже любимых тобой небесах и увидеть мир фиолетовым! Только световые волны — и больше ничего! Только окаймленные фиолетовым цветом фигуры и отбрасываемые ими лиловые тени! Ты должен увидеть силовой каркас мира, а затем ощутить себя его частью!
Меня распирает от желания взорваться, напомнить, что мы даже создание конструктов толком не изучили, но я сдерживаюсь. Сдерживаюсь и снова подчиняюсь. Подчиняюсь и пробую. Пробую снова и снова, пока глаза не начинают болеть от фиолетовой ряби.
— Саша! — раздается вкрадчивый голос. — Не так! Ты не хочешь стать частью пространства, ты не хочешь покориться ему, ты желаешь взнуздать его, взять нахрапом, покрыть, словно непокорную девицу! Это ошибка! Только терпение и ласка! Только нежность и уверенность в себе! Давай!