Код соблазна
Шрифт:
— Касси… сейчас мы должны остановиться, если не хотим зайти слишком далеко. Я… очень хочу тебя.
Он считал своим долгом предупредить ее, что достиг предела терпения. При этом Берт не раздумывая продал бы сейчас душу, а заодно и конюшню со всеми лошадьми за одну-единственную возможность обладать этой девушкой.
— Я хочу тебя еще сильнее. У меня в сумке лежат… ну, то, чем мы будем предохраняться.
Господи, она и об этом подумала! Берт собрал всю силу воли и совершил подвиг. А именно оторвался от нее на миг и сходил за сумочкой, откуда Касси извлекла пачку презервативов…
Они
Наконец она шевельнулась, приподнялась на локте, поправила рассыпавшиеся волосы.
— Вот это да!
Ее короткий комментарий польстил Берту куда больше, чем хвалебный гимн его мужской состоятельности.
— Отвези меня домой. Я… хочу в мою постель.
Что же, Берт вполне ее понимал. Он и сам мечтал только об одном — уложить ее в постель, на чистые простыни, и там в другой, менее романтичной обстановке продолжить свои любовные уроки до рассвета.
Берт быстро надел джинсы и включил свет. Касси зажмурилась, прикрывая от яркого света глаза ладонью и растерянно улыбаясь. Одежда ее была разбросана по всей комнате, кожаная юбка валялась в углу, один чулок лежал на пороге. Видно, в порыве страсти Берт разбрасывал предметы ее туалета как попало. Но все рекорды побил кружевной лифчик — он свисал с гвоздя рядом с уздечками.
Чувствуя себя необычайно радостно и приподнято, Берт собрал одежду и предупредительно подал ее Касси. Она принялась одеваться, и он не удержался, чтобы не прикоснуться к ней: застегнул пуговицы на блузке, целуя ее то в шею, то в плечо. Наконец она надела туфли и встала, опираясь на его руку.
— Ну что, поехали?
— Поехали. Надеюсь, ты готова еще к нескольким раундам вроде этого?
— Ты шутишь? — Касси удивленно приподняла бровь, как ребенок, которому предложили сразу десять порций мороженого. — Мне казалось, что одного сегодняшнего урока хватит для целой диссертации.
Самолюбие Берта давно не получало столь сокрушительного удара. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл услышанного. Только что они с Касси занимались сексом, а теперь она хочет остаться одна и осмыслить новообретенный опыт, сделать заметки… для своей работы.
— Понятно… Значит, урок пошел тебе на пользу?
— Еще как!
И она запечатлела на щеке Берта благодарный поцелуй. Но тому было не до поцелуев. Настроение, подходящее для ласк, попросту испарилось. Он-то старался не причинить Касси вреда, думал о ее чувствах… А она, оказывается, все это время занималась исследованиями и думала о концепции куртуазной любви!
Получается, что здесь, в его лошадином раю, Касси насмеялась над его чувствами.
Глава 9
Через два дня после «посвящения в женщины» Касси сидела одна в своем кабинете и просматривала студенческие курсовые. Однако мысли ее витали далеко отсюда. Сама
Листая крайне занудную, хотя и старательно написанную работу об этапах Реконкисты, Касси снова и снова прокручивала в памяти произошедшее меж ней и Бертом на конюшне. Тот вечер, начинавшийся как самый замечательный в ее жизни, каким-то образом обратился в самый ужасный. И похоже, что это произошло только по ее вине.
Касси вздохнула и вынула из сумочки пакетик с ирисками. Эта сохранившаяся с детства любовь к сладостям была одной из самых трогательных ее черт. По дороге в университет Касси купила конфеты, чтобы утешиться и отвлечься. Может быть, если съесть зараз целую горсть мятных ирисок, на душе полегчает? Может быть, удастся перестать вспоминать, как Берт молча, даже не глядя в ее сторону, вел машину по ночному Эрлбери…
А ведь все шло так хорошо до того момента, как она поблагодарила Берта за урок. Что же она сказала не так? Чем его обидела? Она-то думала, что говорит что-то лестное.
Может быть, не стоило упоминать о диссертации? Касси покусала кончик шариковой ручки, хмуря лоб. Могло ли Берта оскорбить, что она так сразу заговорила о работе? Но ведь она только сказала, что это был очень насыщенный урок. Разве это не комплимент?
Касси вздохнула и снова попыталась сосредоточиться на курсовой работе. «Короли Арагонский, Наваррский, Леонский и Кастильский организовали сильную коалицию, чтобы противостоять натиску с юга…» Легко было этим королям! Им не приходилось противостоять мыслям о Бертраме Уорринге…
Чувствуя себя совершенно несчастной, Касси положила в рот еще одну ириску.
Ведь опыт родителей должен был чему-то научить ее! Как она могла забыть, что ее мама ненавидела, когда папа заговаривал о своей математике. Поэтому они и развелись: мама не хотела делить мужа с его научной деятельностью, тем более что к последней он был привязан куда сильнее, чем к жене.
Пора бы привыкнуть, что нормальные, обычные люди не понимают «сумасшедших ученых» вроде мистера Росса и его дочери. Профессоров, которые живут и дышат своей работой… И ни один мужчина не выдержит в ее глазах конкуренции о наукой. Свои лучшие годы она намеревается посвятить истории, а не любовным развлечениям. Она принадлежит к той же породе, что и ее отец, и ничего тут не поделаешь. Может быть, потом, после получения степени, у нее и появится время на личную жизнь…
Касси раздраженно захлопнула папку со студенческой работой. Ну разве можно так относиться к истории? Это живая наука, наука о людях, а данная курсовая по сухости изложения напоминала скорее статистический отчет. Сразу видно, что студент не «болеет» этой темой, не живет ею и курсовую написал только «для галочки»…
Отец Касси был разочарован, когда она не пошла по его стопам — выбрала гуманитарную науку. Все гуманитарии казались Гленну Россу «ненастоящими» учеными в отличие от тех, кто занимается точными науками. И Касси всеми силами старалась доказать, что ее поприще не менее почетно, чем его. Но, видно, ей на роду написано разочаровывать людей. Вот и Берт был разочарован не далее как два дня назад…