Код Альтмана
Шрифт:
«Морской ястреб» совершил безупречную посадку на вертолетной площадке «Кроува». Нырнув под лопастями, которые еще продолжали вращаться, Червенко подбежал к люку и крикнул пилоту:
– Все в порядке?
– Отлично, сэр! Они уже там.
Червенко отрывисто кивнул и торопливо вернулся в центр управления и связи. Войдя в помещение, он сразу повернулся к Фреду Бауму, который внимательно смотрел на экран радара.
– Вы видите «Зодиак», Баум?
– Нет, сэр. Он слишком мал.
– Хастингз! Что-нибудь
– Только звуки винтов «Эмпресс» и подлодки, которая нас преследует, сэр, – ответил акустик Мэтью Хастингз. – На фоне шума сухогруза никто не заметит звук электромотора.
Червенко удовлетворенно выпятил губы.
– Отлично. Надеюсь, парням все-таки удастся выполнить задание. – Он повернулся, собираясь уходить, но передумал. – Сохраняйте бдительность. «Эмпресс» может выкинуть какой-нибудь номер, и…
– Сэр! – Хастингз напряженно прислушивался. – Китайская подлодка прибавила скорость! Она нагоняет нас!
Червенко схватил наушник. Не было никаких сомнений в том, что субмарина приближается полным ходом.
– Кто-нибудь заметил что-нибудь еще?
– Они снаряжают аппараты торпедами! – выкрикнул другой оператор.
Червенко рывком обернулся к радисту:
– Скомандуйте отбой операции!
Радист склонился над микрофоном и закричал:
– Отбой! Отбой операции!
«Зодиак» врезался в волны буквально в нескольких шагах от сухогруза. Судно казалось десантникам небоскребом, который стремительно мчится навстречу, хотя в реальности они сами приближались к нему, стараясь не попасть в турбулентную струю и не разбиться о корабль. Потеря ориентации и внезапные удары волн стоили жизни многим людям, однако Козлофф умел справляться с обманом зрения и расчетливо подводил «Зодиак» к маячившему в темноте сухогрузу по самому безопасному пути, не позволяя плоту врезаться в борт.
«Зодиак» еще больше приблизился к «Эмпресс». Струя холодных брызг ударила Козлоффу в лицо. Воздух был наполнен густой вонью металла и горючего. Не дожидаясь приказа, один из пловцов далеко перегнулся через борт плота и с первой попытки закрепил на борту судна магнитный якорь. Плот захлестнула волна, накрыв десантников с головой. В ту же секунду второй боец включил магнитные захваты и пополз наверх, словно паук, взбирающийся по каменной плите. За ним начал подниматься третий десантник, потом – четвертый.
Козлофф горделиво смотрел им вслед. Высадка с вертолета под прикрытием ночи… почти безупречное зацепление… буквально все свидетельствовало о том, что операция пройдет успешно.
Он с улыбкой включил магнитные захваты, приложил их к корпусу корабля и почувствовал, как те притянулись к металлу. У него сразу возникло ощущение безопасности. Устройство сработало как следует. В тот миг, когда первый десантник ступил на палубу, Козлофф начал подъем.
Внезапно миниатюрный приемник в его ухе закричал:
– Отбой! Отбой операции!
Козлофф почувствовал, как его внутренности
Он нажал кнопку и соединился со своими людьми:
– Отбой! Немедленно возвращайтесь! Отбой, черт возьми! Уносите оттуда ноги! Во все лопатки!
Десантники спустились по борту корабля, уменьшив притяжение магнитных захватов на руках и ногах. Больше всего Козлофф беспокоился из-за первого пловца, который уже поднялся на палубу. Вернувшись в плот, он смотрел вверх, невольно затаив дыхание.
Наконец десантник появился и соскользнул по корпусу судна, словно пожарный по смазанному столбу. На его лице было написано разочарование, которое он даже не пытался скрывать. Как только ступни пловца коснулись борта «Зодиака», другой десантник втащил его внутрь, а третий выключил магнитный якорь. Козлофф отвернул плот от сухогруза и повел его прочь, борясь с волнами, которые грозили втянуть плот в струю винтов «Эмпресс».
Пловцы молча смотрели на корабль. Их еще могли увидеть с борта. Однако поисковые прожектора не загорались, и Козлофф с облегчением вздохнул. На его взгляд, группе удалось добиться хотя бы частичного успеха – экипаж «Эмпресс» не заметил ее.
Он разогнал «Зодиак», направляя его к «Кроуву». Сухогруз продолжал двигаться вперед, и плот заплясал на волнах его кильватерной струи. Только теперь, когда группа оказалась в безопасности, пловцы начали роптать.
– Что случилось, черт возьми? – осведомился тот, который побывал на палубе «Эмпресс».
– Мы могли продолжать операцию! – недовольным тоном заметил десантник, устанавливавший якорь.
Козлофф соглашался с ними, однако ответственность за операцию была возложена именно на него.
– Приказ, ребята, – твердо произнес он. – Мы получили приказ отходить. Мы не обсуждаем приказы.
Червенко перегнулся поверх плеча Хастингза, прислушиваясь к звукам подводной лодки. Субмарина замедлила ход, и капитан напрягся всем телом. Уж не ошибся ли он?
Хастингз судорожно сглотнул.
– Подлодка останавливается, сэр. Отстает от нас.
– С мостика передают – «Зодиак» вернулся, – сообщил радист. – Они сигналят справа по носу. Бьенас уменьшает ход, чтобы взять десантников на борт.
– Похоже, субмарина собирается занять свою прежнюю позицию у нас за кормой, сэр, – с облегчением в голосе доложил Хастингс.
Червенко перевел дух. Это было единственное, чем он мог выразить свои эмоции в присутствии подчиненных. Последние несколько часов измотали его. Оглядывая хмурые лица окружающих, капитан видел, что те утомлены еще больше. Он, по крайней мере, имел опыт многолетней службы.
– Что ж, теперь попробуем сообразить, почему подлодка приблизилась к нам именно в тот момент, когда пловцы собирались подняться на борт «Эмпресс». Что скажете, Хастингз?