Кочевница
Шрифт:
К вечеру седьмого дня после отъезда из Оттела волшебники достигли берега Южного моря. Величественная картина открылась взору путешественников. Скалистый берег, ласкаемый синим прибоем, и бесконечная водная равнина сливается с потемневшим небом там, где солнце погружает своё жаркое тело в морские глубины. И вода, в которой отражается великое светило, похожа на расплавленный металл. Долго стояла Кочевница на берегу, спешившись и не веря своим глазам: этот берег и это солнце уже были в её жизни, в её прошлой жизни. Она всегда знала, что вернётся к морю, и именно отсюда начнёт свой жертвенный путь кочевая рыба лосось,
– Надо успеть до заката, иначе трудно будет зафрахтовать корабль, — вывел из оцепенения Орландо.
– Какой корабль? — вопрос Марии повис в воздухе.
Все направили своих коней вдоль берега. Ехали около часа. Сумерки сгущались. Впереди маяк, небольшой посёлок, похожий на рыбацкий: всюду сети и лодки, пахнет рыбой и водорослями; удобная гавань и множество яхт и кораблей на приколе. На берегу и пристани — огни: факелы в искусных фонарных абажурах из стекла и металла. Море слегка волнуется, но на небе — ни облачка.
– Думаю, с переправой проблем не будет, — молодые люди спешились и растворились в темноте. Через минуту Орландо вернулся за спутницами. Эд остался на шхуне, которую удалось нанять для пятерых путешественников и их лошадей. И вскоре все ступили на палубу небольшого корабля. Лошадей отвели в специальное стойло, а люди спустились в уютную капитанскую каюту. Их накормили. Было много рыбы и фруктов, виноградного вина и рома. Капитан нахваливал свою команду и корабль и обещал, что завтра на рассвете шхуна причалит у стен великого города Рива. Кочевница поняла, что от южной столицы их отделяют морские просторы, и встреча с нею наступит, когда они покорятся неутомимым странникам.
Спали неспокойно. Слишком настойчиво баюкали неуёмные волны маленькую шхуну в своей бескрайней колыбели. Девушки шептались и ворочались, смешав на подушке белоснежные и каштановые локоны распущенных волос. Молодые люди ушли спать на палубу и забылись только перед рассветом. Мария не сомкнула глаз. Перед её мысленным взором проходили, сменяя друг друга картины фантастического путешествия: осенний лес и ужас на вороном коне, Хайхилл, Питер и Сэм, старый чердак, кузница Берингрифа, дорога в Рив. И её сказочное превращение из безликого и нудного институтского преподавателя в наследницу великого рода кочевых волшебников…
Сердце томила неясная тревога. Она не боялась морского путешествия. Море любила и умела плавать как рыба. Тревога поднималась в предвкушении встречи с оплотом здешней цивилизации — Ривом. Как примут её власть имущие? Знают ли они о её существовании? Есть ли у волшебников способ передавать послания на расстоянии? Писем ни Орландо, никто из других волшебников не посылал. И могло ли письмо дойти до Рива быстрее, чем она? Вряд ли. Эдуард сказал, что благодаря ей они добрались до места раньше на целых три недели.
На заре, когда утренняя прохлада стала пробираться под одеяло, и милые ведьмочки начали неспокойно мурлыкать во сне в преддверии пробуждения, Мария встала, причесалась, провела обряд очищения и тихонько пробралась на палубу. Там спали матросы и у самого борта, укрывшись плащами, забылись тревожным сном Эд и Орландо. Мария невольно залюбовалась их молодыми лицами. Эдуард был похож на взъерошенного воробышка, склонившего уставшую головку. Румянец
Она еле слышно вскрикнула. Он открыл глаза, продолжая улыбаться сел и приложил палец к губам.
– Ты очень чутко спишь, — прошептала Мария.
– Ещё не время позволять себе глубокий сон.
– Я хотела с тобой поговорить. — Она совсем не хотела. Она собиралась что-нибудь выяснить и только потом рассказать обо всём Орландо. Но надо же было как-то выкручиваться. Мария рассказала о разговоре с Кривым Биллом. Орландо молчал и, всматриваясь в горизонт, размышлял.
– Кем приходится тебе Кочевник, что был здесь в прошлую смуту? Ты знаешь?
– Да. То есть, нет. Я не знаю наверняка, но догадываюсь. Только он может быть Кочевником. Но он не успел мне ничего рассказать о себе и…
– Это твой отец?
– Нет. Дед. Отец моей мамы. Он был необычным. И вёл себя так… Странно. Только теперь я понимаю, что всё это означало. Он умер, когда я была ещё очень маленькой, чтобы понимать что-либо.
– Но кто-то же научил тебя попасть сюда?
– Никто. Понимаешь, Орландо… Я же рассказывала. Это был какой-то совет или приказ внутри меня. И я не смогла ослушаться. А что и как делать — этому не надо учить. Это будто живёт в моём подсознании.
Орландо посмотрел на Марию, по спине пробежали мурашки, но она выдержала его взгляд. Орландо перевёл глаза на горизонт и сказал:
– Рив.
Далеко на самом горизонте в утренней дымке появился остров. Он походил на огромное фантастическое животное, распластавшееся на поверхности морских вод. А на спине этого животного росли деревья и высокие башни, гребнями поднимались стены и заборы. Беспорядочно спина горбатилась холмами и была изрезана глубокими рвами и каналами… Мария не могла оторвать глаз от столь величественной картины. Детали всё более вырисовывались по мере приближения к острову и по мере того, как рассветное солнечное сияние всё более освещало заветные берега.
Из каюты выбежали и радостно защебетали Елена и Лизи. Они растолкали ничего не понимающего Эда и потащили его к носу корабля. Подошёл капитан и не преминул ввернуть пару словечек о своей быстроходной посудине. Все были рады… Только в глубине бездонных серых глаз Орландо поселилась новая забота. Но она была так запрятана, что ни Элизабет, ни Елена, ни даже Эдуард ничего не заметили.
Глава 25. Новый дом
Было приятно ступить на твёрдую землю даже после столь недолгого морского путешествия. Вышли на берег люди, вывели коней, Орландо дал ещё немного денег капитану, и все, поблагодарив его, распрощались. Никто не стал садиться на лошадей. Никто их не встречал. Наверное, никто не знает об их прибытии.