Кочевница
Шрифт:
– Эд, держи себя в руках.
Орландо смеясь потянул за руку Элизабет, усадил её к себе на колени и сказал:
– Удачное платьице вы подобрали.
На следующее утро Мэри вышла к завтраку, прикрыв грудь небесно-голубым шарфом из прозрачного лёгкого шёлка, что, вопреки намерениям Кочевницы, делало её великолепную грудь тайной и потому ещё более соблазнительной.
Глава 23. Ещё одно открытие
В путь решено было отправиться после завтрака: выйти на окраину города, взять купленных у какого-то горожанина лошадей — он поджидал их за городом, и — в дорогу. Завтракали
После завтрака Мэри отправилась в свою комнату, чтобы собрать кое-какие вещи, и снова принялась рассматривать рушник. Никто не стал мешать ей. Она — Кочевница, и совать свой нос в её дела было бы непростительной наглостью. Уважение к кочевым волшебникам воспитывали у магов с детства.
В комнату тихо постучались. Мария разрешила войти. Вошёл Кривой Билл, неловко улыбнулся только губами и оглядел комнату одним глазом. Мария молчала. Подтягивая больную ногу, он проковылял к окну и задёрнул шторы, потом остановился посредине комнаты и стал произносить заклятие неприступности. Комната завращалась вокруг Билла, заскрипели половицы, что-то зашуршало по углам, захлопали ставни и двери. В мгновенье ока всё прекратилось. Мария как ошарашенная смотрела на одноглазого. Её не удивили магические действия, она видела их много раз. Так поступала Елена, когда входили в комнату и уже не ожидали гостей. Странным было то, что какой-то хозяин постоялого двора, совсем не колдун… «Вот дура!.. Да он чародей, просто не хочет, чтобы это знали другие люди».
– Что всё это значит?
– Я не хочу, чтобы нам кто-то помешал, — проскрипел одноглазый.
– Помешал? А что вы собираетесь делать?
– Я хотел бы поговорить с Кочевницей.
– С Кочевницей? О чём вы? — Мария неосознанно потянула за рукава своего великолепного платья, которые и так хорошо скрывали метку.
– Я не видел вашу метку, мадам. — Билл почтительно наклонил голову и прижал правую руку к груди. — Я видел вашего предка, я был с ним знаком.
Мария опешила и медленно стала опускаться на кровать.
– Вы очень похожи на него. Очень. — Билл стал рассматривать Мэри своим единственным глазом и улыбаться снова одними губами. — Особенно…
– …Я, я… Я не поняла. Что вы имеете ввиду? Билл, вы ошибаетесь. Вы не можете быть знакомы с моими родственниками.
– Это вы ошибаетесь, великая Кочевница. Или просто проверяете меня… Но я не в обиде. Ваш предок был очень умён и никогда не доверял случайным людям. Когда начались беспорядки, я был уверен, что он вернётся. Он не смог бы оставить без присмотра нашу страну, ради мира в которой он потерял всё.
«Как надоели эти загадки. Я не должна показывать своей полной неосведомлённости. Друг он или враг, я не стану раскрываться перед этой хитрой одноглазой лисицей».
– Он не мог вернуться, — брякнула Мэри.
– Но он прислал вас. Значит, вы знаете, что ждёт наш мир. Вы уже всё решили.
– Ты бежишь впереди коня. А это опасно. — Мария перешла на «ты» и перестала узнавать сама себя, свой голос, тон. И даже, казалось, плечи развернулись как-то по особому. Она почувствовала себя выше этого человека, хотя сидела и была невысока ростом.
– Простите, великая Кочевница… — Билл низко поклонился и попятился к двери. У самого выхода разогнулся,
Мария потеряла ощущение пространства. Толи эти чары, запечатывающие и распечатывающие комнату, закружили её? Только перед глазами продолжалось вращение стен и потолка. Она обессилевшая упала на кровать, взяла рушник и прижала его к лицу. Она думала, и мысли пугали её. О ком говорил Билл? Она знала этого человека, на которого была так похожа… «Он — тот самый Кочевник! Он был здесь. Тогда? Что именно он здесь потерял? Почему он ничего мне не рассказал? Он не успел… Как жаль»!..
…Ловко оседлав гнедую кобылу, Мария пустилась во весь опор вдоль линии городской стены, вырвалась за ворота и понеслась одной ей ведомой дорогой в великий город Рив — столицу южных народов. Чародеи едва поспевали за Кочевницей. Они были прекрасны, превратившись в единое целое с восхитительными гривастыми животными. Но Мария не видела их, не оборачивалась назад. Она знала, что волшебники не отстанут: с Кочевницей каждый умеет быстро двигаться и становится сильным и выносливым. Теперь она знала это. Мария мчалась и мчалась вперёд — навстречу неизвестности, гонимая великой заботой, реальность которой Кочевнице открылась сегодня в разговоре с Кривым Биллом. Она здесь, чтобы повлиять на ход событий. И этот голос внутри неё, заставивший однажды ночью подойти к окну, — зов её кочевых предков, один из которых, по всему видать уже вложил свою лепту в славную историю северных и южных народов.
Глава 24. Рив
Мария не стала ни с кем делиться своим открытием, хотя много раз внутренний голос советовал рассказать Орландо о её разговоре с Биллом. Но Мария решила сначала сама разобраться во всём.
Кроме того, молодых людей сейчас ничего так не заботило, как приближение к родному дому. Они планировали, чем займутся по возвращении в Рив. Орландо и Эда волновала история распродажи воды со лжезащитными чарами. Девушки явно соскучились по своим родным и близким, говорили о том, к кому в гости отправятся сразу по приезду. Первыми в списке были родители. Елена — единственный ребёнок в семье, и родители здорово переживали за свою одарённую дочь, которая стала соратницей сына великого Флориана.
Ведь Орландо был не просто волшебником. Его знаменитые предки наделили парня небывалыми магическими силами, которые проявились уже в детстве. И когда Орландо подрос, то сумел в столь молодом возрасте: ему было всего двадцать пять, стать одним из тех, кто возглавлял службу контроля за использованием магии в мире людей и волшебников. Это была сложная и опасная работа. Орландо приходилось сталкиваться с сильными чародеями, которые избрали преступный путь чёрной магии. Елена и Эдуард были незаменимыми помощниками и советчиками Орландо и ещё — верными друзьями.
Элизабет, оказывается, была из древней и многочисленной династии потомственных колдунов. У неё ещё пятеро братьев и три сестры: кто-то старше, а кто-то помладше Лизи. Семья очень дружная, и родители Элизабет давно считали Орландо своим шестым сыном. Дело в том, что отец Орландо умер, когда мальчику исполнилось двенадцать. Он долго жил, и его героическая жизнь только на закате была озарена любовью к матери Орландо. Что произошло с Элеонорой — супругой Флориана, Мария не знала. Эту страницу истории всем удавалось перелистнуть незаметно, и Мария не осмеливалась задавать вопросы.