Кочегарка
Шрифт:
А дом все еще стоял, и его секреты защищались потомками Уильямса – дом был не просто памятником жестокости человека, но и живым хранилищем его мерзких поступков. Сам Уильямс все еще был где-то здесь, и не как призрак, а как сущность, вплетенная в само здание: в его стены, полы и потолки. Именно дом сохранял его живое присутствие, и именно он являлся тем местом, на которое, как цель, была направлена ненависть всех жертв его омерзительных преступлений. Они долго ждали в темноте, подобной той, которая окружает его сейчас, – ждали возможности ответить человеку, который натравливал на них целые толпы; который пытал и убивал их. Теперь же
– Уничтожь дом, – повторил голос, и Скайлар понял, что это позволит остановить старого китайца и его подельников, потому что цель их ненависти будет уничтожена. Ими руководил гнев, который все эти годы поддерживал их дух. Без точки приложения этого гнева их действия теряли смысл и цель и были обречены на фиаско, которое должно было превратить их в обычных мертвецов. Рука мальчика дернулась, когда он вспомнил о нитке, за которую его дергали.
– Но почему я? – спросил Скайлар.
Он не был уверен в ответе. Перед глазами у него появились новые изображения: мать в форме пограничного патруля, стоящая над мертвой семьей, которую она нашла в расщелине в пустыне; группа скрюченных китайских рабочих, давным-давно умерших, в тоннеле (все они были чем-то похожи на семью в расщелине); сам Скайлар, играющий с Карлосом, своим лучшим другом, в Юме; и опять Скайлар, идущий мимо могил матери-дочери. Во всем этом было зашифровано какое-то послание, которое он никак не мог понять.
– Ты был избран, – произнес голос, но мальчик не знал, что это означает в действительности, и подумал, что все свелось к тому, что он оказался в нужное время в нужном месте.
Или не в то время и не в том месте.
– Кто… кто вы? – спросил Скайлар.
В комнате посветлело, и сущность показала себя.
И Скайлар с криком проснулся.
Джолин крепко обнимала своего сына. Ее мать тоже проснулась, словно вырванная из сна первобытным, пронзительным криком ребенка. Джолин была одновременно и испугана, и удивлена выражением на лице матери – это было выражение отчаянной готовности защищать свое чадо. Такой женщины она не знала. Это была не та мать, которая растила ее долгие годы, – хотя это была мать, о которой она всегда мечтала. Впервые в жизни у нее появилась мысль, что, может быть, у ее сына все-таки будет бабушка, которую он заслужил, и что сама она сможет установить настоящие отношения со своей мамой.
Если они смогут все это пережить.
Крики Скайлара перешли во всхлипывания, а она все еще продолжала шептать ему на ухо: «Все хорошо… все в порядке… мамочка рядом…»
Во входную дверь кто-то постучал. Сначала Джолин решила, что это пришла Лесли, но стук повторился. Лесли стучать не станет – у нее есть ключ.
– Кто там? – крикнула Джолин с бьющимся сердцем. Она передала Скайлара матери и вышла в гостиную, разыскивая нож для нарезания мяса, который на всякий случай держала при себе.
– Агент Энтони Салдана, ФБР.
Это был ответ, который она меньше всего ожидала услышать; он настолько не соответствовал ее ожиданиям, что она не сразу смогла ответить.
– Вы Джолин Коннор? – спросил мужчина.
– Да, – ответила она сквозь закрытую дверь и оглянулась на мать, которая смотрела на нее широко открытыми глазами, полными страха. Скайлар
– Можно с вами поговорить?
– Начинайте.
– Мне надо поговорить с вами о том, что произошло в особняке Уильямса. Около часа назад я говорил с шефом Таннером, а только что закончил беседовать с вашей подругой Лесли Финч, которая и сказала мне, где я могу вас найти. – Он замолчал. – Вы не могли бы открыть дверь?
Голос явно принадлежал человеку, который привык, что ему подчиняются, и Джолин так и не поняла, была ли это просьба или приказ. Она все еще не могла избавиться от подозрений и не хотела никого впускать, но дрожащими руками повернула замок и выглянула в щель, не снимая дверной цепочки. В руках у мужчины в сером костюме, стоявшего на крыльце, были удостоверение личности и знак сотрудника ФБР. На подъездной дороге у него за спиной стояла черная машина с сидящим в ней водителем. Джолин захотела сказать, что до недавнего времени была служащей Пограничной службы и до какой-то степени коллегой мужчины, но потом решила, что это не важно.
– Прошу вас, откройте дверь, – повторил агент.
Джолин повиновалась, хотя и осталась стоять в дверях, не приглашая его войти.
– Как я понимаю, вы были в доме в то время, когда была убита Анна Мэй Картер, а вашего сына в состоянии истерики и раздетого нашли там же в подвале. Это правда?
Джолин кивнула.
Салдана через ее плечо посмотрел на Скайлара, который вышел из спальни вместе с бабушкой.
– Это этот самый мальчик?
– Что конкретно вы хотите знать?
– В вашем распоряжении находятся несколько дневников Честера Уильямса, в которых он в подробностях описывает убийства и насильственные акты, совершенные им самим и его последователями. Вы также отыскали части тел, которые Уильямс отрезал от трупов своих жертв ради собственного удовольствия.
– Все так, – призналась Джолин.
– Вы можете рассказать мне о необычных или необъяснимых происшествиях, случившихся в доме Уильямса или рядом с ним в последние несколько дней?
– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Джолин. – Что здесь происходит?
Мужчина посмотрел ей прямо в глаза. Второй агент в это время вылез из машины.
– Вы видели призраки или привидения, миссис Коннор?
– Да, – выдохнула Джолин, подумав несколько мгновений. Возможность высказаться принесла ей облегчение. Теперь она могла объяснить, что видела и испытала, кому-то, кто обладает властью.
Оба агента вошли в дом и сели. Хотя все последнее время Джолин пыталась скрыть самые страшные подробности от Скайлара, теперь она свободно заговорила в его присутствии, понимая, что для него настало время узнать, что же все-таки происходит. Закончив пересказывать то, что было написано в дневниках, женщина протянула их Салдане.
– Вот, возьмите.
– Я попросил бы вас проехать вместе с нами в дом Уильямса, – сказал агент. – Я хочу, чтобы вы показали нам, где все это происходило.
– Я тоже поеду! – объявил Скайлар.
– Нет, не поедешь, – сказала Джолин. – Ты останешься здесь с бабушкой.
– Я должен ехать. Я должен быть там. Я – единственный, с кем она разговаривает.
Я единственный, с кем она разговаривает.
Неожиданно Джолин ощутила холод.
– Я не хочу, чтобы ты приближался к этому дому, понятно? Ты…