Кобра

Сильвен Доминик

– Так, хорошо. И что Шарлотта?

– У нее в гостях еще были друзья - семейная пара. Они здорово выпили. Во время ужина, примерно в половине десятого, Феликс позвонил отцу и сказал, что взял у него в долг пятьсот франков.

– Трения на почве денег?

– Это еще предстоит выяснить.

– Вот-вот, в этом нужно очень серьезно разобраться.

Мартина бросила на него взгляд, словно говоривший: «А то я сама не знаю». Или ему показалось? Вообще-то

он так и не понял, что она за человек. Пока она просматривала свои записи, он сказал:

– Ну а когда гости ушли, что произошло?

– Феликс и Шарлотта легли спать. Через некоторое время Феликс встал с постели, он не мог уснуть.

– В котором часу он встал?

– Он не посмотрел на часы. Говорит, что немного прогулялся по кварталу, потом вернулся и снова лег.

– Сколько времени он гулял?

– Он не помнит. Может, полчаса. Ну, час. На следующий день Феликс проснулся первым и отправился к отцу.

– Каким транспортом?

– На метро. Он показал мне билетик.

– Утренний.

– У него с похмелья трещала голова, и он хотел взять у отца в аптечке лекарство.

– Ты проверила?

– Да. Еще он намеревался принять горячую ванну, чтобы привести себя в порядок перед работой.

– Разве у его подружки нет ванны?

– Она живет в крохотной студии.

– Итак, Феликс Дарк едет на метро и часам к шести утра в плохом самочувствии приезжает к отцу. По пути он встретил кого-нибудь?

– Как он говорит, консьержку из дома пятьдесят, она выносила мусор.

– Что и побудило его показаться именно в это время.

– Может, ты и прав, Алекс.

Помолчав немного, он спросил:

– Ну а как тебе все это видится?

– Я вполне могу допустить, что он убил отца. Когда он говорил со мной, он был словно в тумане. Ручаюсь, что он принял успокоительное. У его отца каких только лекарств не было. В аптечке есть и транксен, и многое другое в том же роде.

– Феликс принял наркотик?

– Не знаю. Он утверждает, что ничего такого не принимал. Он не плачет, только часто сглатывает слюну, словно внутри ему что-то мешает. Да, он мог убить.

– Он в таком состоянии и все это тебе рассказал?

– Я приехала немногим более получаса назад и просто не дала ему времени опомниться. Зато теперь он выглядит как пьяный. Это правда.

– Надо взять у него кровь на анализ.

Брюс подумал о том, что Феликс вряд ли так бы разговорился, допрашивай его мужчина. Он признавал, что женщина в команде полезна для работы с «деликатными клиентами». К тому же голос Мартины всегда действовал на людей убаюкивающе. Выходя из комнаты, Брюс посторонился, пропуская

Мартину вперед. Они направились к Санчесу.

Эксперт заносил все подробности о Поле Дарке в записную книжку. Брюс быстро оглядел Феликса Дарка, с восковым лицом неподвижно сидевшего в кресле. На столе рядом с ним находились лампа и керамическое блюдо, наполовину заполненное кумкуатами. Оранжевое на голубом. Позади металлическая штора скрывала вид на улицу Монтань-Сент-Женевьев. Брюс поднял штору. Феликс Дарк сощурился. Быстрое движение - и снова взгляд стал отсутствующим. Горе? Запрещенное вещество? И то и другое? А может, ни то ни другое? Рассвело. Неподвижный Феликс Дарк. Неподвижность наступающей зимы: в ее белизне все становится замедленным, неподвижным. Змеи тоже.

Брюс представил себе, как бы они сейчас работали вместе с Шеффером. Прежде чем приняться за бумаги умершего, они нашли бы укромное местечко, уединились бы там ненадолго и обменялись первыми впечатлениями. Шеффер сказал бы: «У Феликса свои ключи, почему тогда Поль Дарк встал с постели, чтобы открыть ему?» Брюс: «Потому, что его удивило возвращение сына».
– «Да, Алекс, но зачем пить с сыном крепкий напиток, если знаешь, что он только что ужинал с вином?» - «Пожалуй, это и в самом деле странно. А если Дарк решил выпить один, стал бы он готовить себе кумкуаты? Аккуратно раскладывать их на красивом голубом блюде?» Как было бы хорошо и просто, если б Шеффер был рядом.

– Кабинет здесь, Алекс. Посмотрим бумаги?

Лицо капитана Левин гармонировало с наступающей зимой. В ее глазах не осталось и следа того, чем она одаривала его прежде. Все лучшее уже позади. Неужели позади? Брюс гнал от себя воспоминание: она поперек кровати, хватает его за талию и привлекает к себе; у нее мускулистые руки и гладкие, раскрытые ему навстречу бедра; и этот ее прозрачный взгляд!

– Пойди опроси соседей, пока они не ушли на работу, - сказал Брюс - Обратись к комиссару, пусть он тебе поможет. Я его знаю, он парень шустрый. Потом доставишь Феликса Дарка на Набережную. Ты вошла к нему в доверие, так что составишь ему компанию в пути. После этого гони к Жиберу в Финансовую, попроси у него от моего имени максимум информации о «Корониде».

Мартина помолчала в нерешительности. «Уж не станет ли она отказываться?
– подумал Брюс - А если станет, то чем будет мотивировать?» Но Левин сказала, что нашла записную книжку Поля Дарка в его дипломате и хочет отвезти ее на Набережную, вдруг Феликс во время допроса сможет прояснить, кто есть кто. Брюс был восхищен. Она не только показывает блестящие результаты в тире и на занятиях кун-фу, она еще великолепно умеет владеть собой. Он одобрил ее намерение и сказал, что как просмотрит бумаги и повидается с заместителем прокурора, сразу же отправится в «Корониду» сообщить о смерти генерального директора.

Мартина кивнула и направилась к Феликсу. Брюс ощутил мгновенное удовольствие, но в этом ощущении не было ничего эротического. Мартина, лежащая на бетонном полу, глаза полуприкрыты. Он приникает ухом к ее губам, чтобы узнать, дышит ли она. И испытывает сильнейшее чувство сострадания.

Кое-что от этого сострадания еще осталось. Но осталось где-то там, совсем не в том времени и пространстве, в котором они теперь находились.

5