Кобра

Сильвен Доминик

– Я бы дал ему меньше.

– Я тоже так думаю.

Мартина слушала их молча. Санчес продолжал:

– Марсо уже упаковал осколки бокала, но пока не трогал кумкуаты на столе и бутылку текилы. Похоже, она не принадлежала убитому.

– В баре есть другая?

– Да, початая.

– Той же марки?

– Нет.

– Тогда ты прав, текилу ему принесли.

–

И подсыпали стрихнин в бутылку или прямо в бокал. Скорее всего, в бокал. Это дает возможность вести себя естественно. Но это сложнее, потому что стрихнин не так-то легко растворяется.

– Через сколько времени после попадания в организм начинаются судороги?

– Примерно через полчаса-час. Врач скажет тебе точнее. Этим ядом когда-то охотно пользовались деревенские жители: морили крыс и кротов. Сейчас это запрещено. Нельзя жестоко обращаться со зверушками. Кажется, боль от него адская.

– Все это означает, что убийца общался с Полем Дарком до того момента, как тот начал загибаться, - вступила в разговор Мартина.

– Потом он вскрыл ему вену кухонным ножом, - продолжал Санчес.
– Нож нашли под тем креслом, где сидит молодой Дарк.

Все трое посмотрели в сторону неподвижно сидевшего Феликса, вид у него был измученный.

– Нож из того набора, что висит над планом работы, - добавил Санчес.

– Отпечатки пальцев в подписи есть?

– Никаких, - ответил эксперт, подняв правую руку.
– По-моему, палец того, кто сделал подпись, был так же хорошо защищен, как сейчас мои.

– А что ты думаешь о самой подписи?

– Как только мы начали работать, я сразу решил, что это подпись художника.

– Вот даже как?

– Очень уверенное начертание букв. Кажется, я уже когда-то видел нечто подобное, только еще более решительное.

Брюс опять вспомнил автограф, оставленный любителем крэка. Он продолжал осматривать тело, в то время как Санчес объяснял, что есть некоторое несоответствие между жестокостью убийцы и аккуратностью его подписи. Брюс, подняв голову, поймал на себе взгляд Мартины. На ее лице нельзя было прочесть ничего, но Брюсу все же почудился упрек в том, что он задает эти вопросы эксперту, а не ей.

– Я даже подумал о своем зяте.

– О зяте? И что же он?

– Он маньяк.

– Любит змей?

– Нет, обожает коллекционные автомобили. Его мечта - «Шелби Кобра». Американская машинка, в шестидесятые годы состязалась с «Феррари». Шурин нам все уши прожужжал с этой «Шелби Коброй 427». Он хочет красную. Но дальше разговоров дело не идет - нет бабок.

Говорили вполголоса, чтобы не услышал молодой Дарк и чтобы не мешать работе криминалистов. Ни у кого на лице не появилось и тени улыбки. Брюс знал, для чего рассказываются подобные байки, и понимающе кивнул головой. Мартина в нетерпении подняла бровь: ей наскучили истории из репертуара Санчеса. Она показала на мобильник:

– Он принадлежал умершему. В памяти только одно сообщение -

женский голос, который Дарку-сыну неизвестен. Женщина обращается к его отцу на «ты», но своего имени не называет.

– Что она говорит?

– «Привет, Поль, я позвоню тебе позже».

– Выясни, кто звонил, - распорядился Брюс и сделал ей знак идти за ним.

Брюс уже успел внимательно оглядеть комнату. Везде от стен до пола - светлое дерево и скучный бежевый цвет; на комоде телевизор. Единственное цветовое пятно - большая картина: абстрактная живопись в голубых тонах. Постель разобрана, чуть смятая простыня, человек явно спал один: две подушки лежали одна на другой. На пуховом одеяле, небесно-голубом в белую крапинку, - книга. У изголовья включенный ночник. Брюс с помощью вынутой из кармана ручки перевернул книгу. «Killshot». [Смертельный выстрел (англ.).] Детектив американца Элмора Леонарда в оригинале. Закладка как раз на эпилоге, которого Дарк уже никогда не узнает.

– Дарк-младший сказал, что они жили несколько лет в Соединенных Штатах, - снова заговорила Мартина.
– До развода родителей.

Ее серо-голубые глаза смотрели прямо в глаза Брюсу. Собранная, хорошо знающая свое дело, она, нахмурив брови, продолжала:

– Отец с сыном вернулись во Францию. Мать снова вышла замуж и живет в Калифорнии. Поль Дарк был генеральным директором фармацевтической лаборатории «Коронида». Сын на госслужбе. Занимается научной работой в Университете Пьера и Марии Кюри, улица Ульм. Тут неподалеку.

– Где он живет?

– Здесь, но у него есть подружка, медсестра, по четвергам и пятницам он ночует у нее.

– Каждые четверг и пятницу?

– Да, потому что на следующий день работа у него начинается позже из-за тридцатипятичасовой рабочей недели.

Брюс попытался представить себе картину убийства. Некая тень проникает во внутренний дворик, зная код. Открывает квартиру своими ключами или же звонит в дверь. Дарк никого не ждет, он уже в пижаме, читает книжку на сон грядущий. Услышав, что кто-то идет, встает с постели, надевает халат и принимает ночного гостя, которого хорошо знает. Гость пришел не с пустыми руками - принес бутылку текилы. Он наливает сам или же это делает хозяин. Так или иначе, Дарк, ничего не подозревая, пьет и закусывает кумкуатами. Может быть, их тоже принес гость. Они разговаривают. Через некоторое время Дарк падает и бьется в конвульсиях, а гость за ним наблюдает и фотографирует. Убийца выбирает нож, надрезает лодыжку; рукой в перчатке аккуратно выводит кровью на паркете Кобра. Это он сам себя так называет или Дарка? А может, это какое-то указание?

– Продолжай, - сказал Брюс Мартине, вдыхая цитрусовый запах ее духов.

– Феликс Дарк утверждает, что вечер и ночь провел у своей подружки Шарлотты, улица Оспитальер-Сен-Жерве, в четвертом округе. Рядом с рынком Блан-Манто.

– Я знаю, где это.

– На метро ехать - довольно путано, а пешком можно дойти сравнительно быстро.

– Сколько примерно? Полчаса?

– Не больше. Если быстрым шагом, то минут двадцать. На такси и вовсе пустяк.