Князь Сигасы
Шрифт:
– Мельком.
– Опиши, пожалуйста.
– Темноволосая, глаза зеленые, но с холодным блеском. Упоминала, что ты ей жизнь спас, и мертвым дамочка тебя не считала.
– А термос у нее был? – Сарин быстро объяснил, какой именно.
– Точно, то и дело к нему прикладывалась. Знаешь ее?
– Да. Это по ее просьбе я еду в Рудный. Только понять не могу, как волшебница оказалась вместе с вами?
– За ней охотились, – напомнил Брунон. – Не знаю, что там, на просеке, произошло, но больше мы не встречались.
– Линель – рабыня принца. Как же ей удалось
– Она верила, что ты жив, и ты верь. А из плена всегда выкупить можно, ты же теперь князь.
– Надо скорее заканчивать тут и возвращаться. Эх, мне бы огненный цветок найти!
– До сих пор веришь в эту сказку?
– Недавно выяснил, что огнецвет действительно существует, только найти его сложно.
– И что, действительно любые желания выполняет?
– Далеко не все.
– Тогда еще куда ни шло, провалиться мне трижды в Цехмерские топи.
– Щапрун. – Сарин настолько разволновался, что окликнул баронета неизвестным именем.
– Да, князь.
– Ты знаешь, как в городе быстро найти человека?
– Есть много способов. Самый надежный – действовать через знакомых Лехана, если мы их отыщем.
Сержант предупредил, что был в городе последний раз очень давно и вряд ли те, с кем он раньше имел дела, остались там жить. Однако попытаться стоило.
Стены Рудного показались, когда путники поднялись на взгорок. Сам город давно перерос границы каменного ограждения, но из-за близости к границе стены не сносили. Правда, как выяснилось, они нисколько не задержали врага.
– Странно, – промолвил Лехан.
– Ты о чем?
– К городу люди идут, а оттуда – ни одного.
– И что это значит?
– Кого-то не желают выпускать.
– Пойдемте скорее, пока они еще пускают гостей.
Юго-восток Журавии, город Рудный
Тащиться в город, откуда никого не выпускают, скорее всего неразумно. Однако, не попав внутрь, не узнаешь, из-за чего вархаямцы так дорожат местным населением. Новости о Линель подстегнули меня, как хорошая плетка ленивую лошадку. Цель моего длинного путешествия уже близка. Осталось несколько сотен шагов, и я выполню обещание, данное в пустыне Луринии, чтобы потом сразу вернуться назад. К Кагиру, к Дагару Четвертому, к демону, да к кому угодно, лишь бы узнать, что случилось с зеленоглазой. Правду говорят, что отношение к человеку познаешь, когда его потеряешь. Сейчас я был близок к отчаянию. Неужели мне больше не суждено ее увидеть? Нет, нет и еще раз нет. Принц, полагаю, не дурак, чтобы убивать такую девушку. Допустим, ее поймали…
– Сарин, демона тебе в дышло! – окликнул Щапрун. – Смени походку. С такой морду бить идут, а не в гости.
Я остановился. Он прав – надо взять себя в руки, иначе нас на входе в город и повяжут. Так не пойдет.
– Все, исправляюсь. Мы путники, идем к родственникам Лехана. Оглядываемся по сторонам и чувствуем себя неуверенно. Правильно?
– Да. Поэтому посылай пока к демонам науку Гринка и вспоминай, что ты кузнец.
– Ага, – глупо улыбнулся
– О! Вот таким ты точно подозрений не вызовешь.
Ловкач подтвердил слова вора, и мы двинулись дальше. Непривычно видеть Лехана без его знаменитой шляпы и плаща. Он рассказал, что после одной из стычек с луринийцами вещи пришли в негодность, а взамен покупать не стал. Новой, послевоенной жизни должен соответствовать новый облик. Наверное, он прав. Я ведь тоже приоделся…
– Куда прешь?! – Два копья скрестились прямо перед моим носом.
– Так я, это… Туда. Вон… – Раз уж притворился недалеким, надо так себя и вести.
– Мы к деду моему в гости. – Лехан отсчитал по три медяка за каждого.
– А идиота с собой зачем тащите?! – Вархаямцы не спешили пропускать в город.
– Боги парня чуток умом обделили, зато руки дали умелые. Лучший кузнец в деревне, – объяснил Брунон.
– За мастеровых пять медяков положено, – тут же внес поправку чужак.
После доплаты меня пропустили, но задержали Щапруна:
– А это у нас кто? Купец?
– Да какой из меня купец, уважаемые. Я помощником у пекаря работаю.
– Поэтому и сам на булку похож?
Шутка развеселила стражников, но два медяка пришлось дополнительно заплатить и за вора. Казалось бы, на этом наши мучения закончились, но после первого кордона следовал второй.
– Где живет дед? – Вопрос задал чиновник из местных.
Лехан назвал адрес, имя человека и даже расспросил, по каким улицам туда лучше добираться. Как выяснилось, не зря. Центр города для прохода был наглухо закрыт.
– А твой Луркеш, оказывается знаменитая личность, – толкнул меня в бок Ловкач, стоило нам пройти пару кварталов.
Я в это время по совету «помощника пекаря» изображал деревенского парня, впервые попавшего в город. Шел, задрав голову, и озирался по сторонам. Аж шея заболела с непривычки.
– И чем он прославился?
– В объявлениях написано, что ищут тех, кого он прятал. Большие деньги сулят.
– А самого не ищут? – спросил, продолжая разглядывать крыши домов.
– Нет.
– Видать, нашли, только рассказать мужик уже ничего не мог, – подтвердил мои догадки Щапрун.
– Наши действия?
– Сначала идем по адресу. Узнаем о моем «дедушке», потом видно будет.
Лехан специально выбрал одного из старых знакомых. В прямом и в переносном смысле слова: семнадцать лет назад мужику перевалило за семьдесят. Вряд ли он до сих пор жив, о чем настоящий внук, если таковой имелся, мог и не знать.
Каково же было удивление Брунона, когда старик сам открыл нам двери. Мало того, он еще и узнал «родственничка»:
– Ловкач? Другого времени для визита выбрать не мог?
– И я рад тебя видеть, Рыбак.
В голосе сержанта не прозвучало ни нотки удивления. Он всегда изумлял меня своим самообладанием.
– Что за молодые люди с тобой?
– Друзья.
– Проходите, раз приперлись. – Хозяин проводил незваных гостей в комнату.
– Присаживайся, – указал Брунону на массивное кресло из серого дуба. – И вы столбами не торчите.