Князь Сигасы
Шрифт:
А теперь вот Луркеш. С ним было интересно. Помогая однорукому в трактире, Аркаш научился готовить, овладел несколькими приемами обороны без оружия и освоил науку метания ножей. Тех самых, что были спрятаны на теле паренька под мышками. Два плоских лезвия, подаренных замечательным человеком и отличным воином.
Семь монет серебром, кинжал гвардейца, медальон и перо огнептицы – все, что у парнишки осталось от сестры и деда. Трактирщик так и не взял денег с погорельцев, сказав, что своему бывшему соратнику он обязан жизнью.
Мальчик присел к столу возле окна и начал
– Не спишь? – В комнату вошла волшебница.
– Нет, госпожа Арнель.
– А что это у тебя? Перо огнептицы?
– Да.
– Говорят, оно приносит счастье тем, кто его нашел.
– Это подарок. И я очень хочу, чтобы моя сестра была счастлива.
– А где она?
– Когда мы убегали от воркулов, они с мамой Сертуша остались задержать красноглазых на лысой поляне. Больше мы не виделись.
– Раз вам удалось выжить, они не зря остались.
– Вы думаете, сестра погибла? – спросил мальчик.
– Ты и сам понимаешь, что шансов спастись у них было немного. Хотя, – женщина присела на соседний стул, – если бы твою сестру убили, обращенным ничто не помешало бы найти вас. Даже в городе.
– Но почему тогда Линель не пришла за мной?
– Не знаю, Аркаш, мало ли что случилось. Сестра могла убежать, чтобы увести за собой погоню, попасть в плен… Но это лишь предположения.
– Я понимаю, – тяжело вздохнул мальчик. – Госпожа, а когда нам можно будет выходить на улицу?
– Думаю, еще не скоро.
– Скажите, а вдруг Линель придет в город и будет меня искать, как тогда она…
– Надеюсь, это случится не раньше, чем отсюда уйдут вархаямцы. А потом уже и прятаться не надо будет.
– А если они не уйдут?
– Дождемся, когда город покинет их главный шаман, и попробуем выбраться сами.
Волшебнице понравился этот не по годам сосредоточенный парнишка. Он многое замечал, всегда внимательно слушал и никогда не жаловался. Тот же Сертуш был куда менее сдержан и постоянно рвался из дома.
– А этот шаман… он сильный колдун?
– Да.
– Сильнее вас?
– Гораздо. К тому же у него много помощников.
– Жаль, я не волшебник, – снова вздохнул Аркаш.
– Это ничего бы не изменило, – улыбнулась Арнель.
– Сейчас – да, но тогда, в деревне…
– Для того чтобы противостоять воркулам, нужно быть не просто волшебником, а могучим чародеем.
– А вы бы с ними справились?
– Если подготовиться заранее, то с небольшой стаей наверняка. Но красноглазые чаще нападают ночью, когда люди спят.
– Любой охотник может расставить вокруг места ночевки ловушки, чтобы ни одна тварь не застала его врасплох.
– Ты тоже?
– Конечно, дед говорил, что я хороший следопыт и стану неплохим охотником, когда научусь стрелять из настоящего лука.
– Если нам придется уносить ноги, твои умения пригодятся. – Женщина поверх своей одежды накинула обноски. – Мне нужно уйти. Присмотри за Сертушем, чтобы не вздумал покидать дом.
– Хорошо, госпожа.
Сын кузнеца был на восемь лет старше Аркаша, но волшебница
Арнель вышла на улицу и направилась на восток. Накануне в условленном месте ее наниматель оставил письмо с вызовом. Если бы оно пришло дней на пять позже, волшебница не стала бы беспокоиться, но сейчас… С момента, когда Тимуш, как он сказал, собирался залечь на дно, прошло слишком мало времени. Зная о его осторожности, волшебница не могла понять, чем вызвана внезапная поспешность. Хозяин не любил подниматься в такую рань, да и все дела старался вести по вечерам.
Выбравшись из трущоб, женщина припрятала обноски в тайнике и двинулась дальше к восточным торговым рядам. В это время там обычно начинали раскладывать товары. Одна лавка принадлежала Арнель, если точнее – ее отцу, не так давно проживавшему в Рудном. О его существовании она сама узнала лишь в день своего двадцатипятилетия, когда папаша заявился в приграничный поселок и рассказал дочери о своем существовании. На следующий день обещал поведать о том, зачем ему понадобилось так долго скрываться. Но не успел – жизнь волшебника оборвал дерзкий набег вархаямцев. Единственное, о чем он сообщил перед смертью, – о своем доме и о том, как преодолеть выставленные в нем ловушки.
В тот день погибли многие. Из всего поселка выживших осталось чуть больше десяти человек, именно поэтому чародейка так люто ненавидела чужаков. Похоронив отца, она направилась в город. Без каких-либо документов или табличек. В поселке Арнель жила под присмотром старой колдуньи, которая учила сиротку магическим премудростям. При этом обе скрывали свой дар. Старуха считалась травницей, а девочка – ее помощницей. Как знать, если бы не смерть бабки год назад, Арнель так бы и не увидела отца.
Используя магию, проникла в Рудный, узнала, через кого быстрее всего можно получить документы, и устроилась на работу. Тимуш сдержал слово и довольно скоро сделал бумагу, согласно которой девушка считалась вдовой бедного горожанина. Деньги, хранившиеся в доме отца, давали возможность жить на широкую ногу, но Арнель осторожничала, желая сначала немного обжиться на новом месте. И тут снова пришли вархаямцы.
Подойдя к воротам торговых рядов, волшебница увидела большое объявление:
«Разыскиваются три человека, прибывшие в г. Рудный накануне военных действий к однорукому трактирщику Луркешу. Доставившего любого из них в здание городской управы ждет награда в 50 монет золотом».
«Так вот почему он торопится! – мелькнула догадка. – Боится, чтобы я не отвела беглецов по указанному адресу. А как же его долг? Или, если нет человека, нет и долга перед ним?»
Ни об отцовском доме, ни о торговой лавке Тимуш не знал. Арнель умела запутывать следы. Для главы гильдии она жила в ремесленном квартале, занимая избу недавно умершего горшечника, чьей вдовой считалась. Ночевать «вдова» действительно старалась там, за редким исключением, как сегодня. Прочитав объявление, она решила сделать небольшой крюк и посмотреть, не приглядывает ли кто-то за ее жилищем?