Князь орков
Шрифт:
— Не беспокойся, мой простодушный друг, — сказал Рурак, обращаясь к Бальбоку. — Получишь ты свой штандарт. Вы понесете с собой полевое знамя Рурака Палача, когда отправитесь к храму во льдах, и все враждебные существа побегут в страхе при виде его. Вас защитит его магическая аура.
— Это правда? — спросил Раммар. — В таком случае я должен в порядке исключения согласиться с братом, о великий волшебник. Ни один уважающий себя орк не отправится выполнять опасное поручение без штандарта. Мы понесем ваше знамя с гордостью, заверяю вас.
— Ничего иного я и не ожидал.
5. Ур'Торга Сгудар'хай
— Штандарт, нам нужен штандарт! — пропел Раммар, подражая мелодичному голосу брата. — Ни один уважающий себя орк не отправится выполнять опасное поручение без штандарта!
— И что? — спросил Бальбок, который шел за ним по узкой тропе. — Ты ведь тоже был за то, чтобы понести знак Рурака.
— А как же, — кисло подтвердил Раммар, — но тогда я еще не знал, что эта чертова штука такая тяжелая!
Засопев от возмущения, он остановился и поднял взгляд на длинный деревянный шест, который нес в лапах. На верхнем его конце был шар величиной с голову, сделанный из загадочного черного материала; поверхность шара блестела и сверкала, но ничего не отражала. Штандарт Рурака не был украшен ни волосами троллей, ни гномьими косточками и выглядел просто смешно, но это было полдела. Что по-настоящему раздражало Раммара, так это вес шара; он был просто неподъемный.
— Ты хотел взять это с собой, ну так и неси, — проворчал толстяк, решительно сунув шест в лапы растерянному брату. Бальбок, и так нагруженный тяжелым ранцем, в котором лежали провиант для путешествия и теплая одежда, тихонько застонал, но не осмелился возразить. Когда у Раммара было дурное настроение, лучше всего было вообще его не трогать.
Они молча продолжали путь — крепыш Раммар с одним только сапаракомна кожаном ремешке за спиной, худощавый Бальбок — нагруженный остальным оружием и вещами, с тяжелым штандартом в лапах.
Дорога вела круто в гору. Тропа, которую проложили в камнях дождь и ветер, вывела их в зажатый между двумя высокими скалами кар, осыпь которого терялась в глубоком ущелье где-то далеко под ними. По другую сторону острых скалистых зубцов, окружавших кар с севера, можно было различить в дымке потрескавшиеся отроги Черногорья.
— Наконец-то, — пробормотал Раммар. — Я уже подумал, что эти чертовы горы никогда не закончатся. Мы в пути уже два дня, а видели только скалы да туман. Я сыт этим по горло.
— Это страна наших предков, — с упреком напомнил ему Бальбок.
— Ну и что? И все равно я сыт этим по горло. Я хочу, чтобы эти проклятые горы наконец-то остались позади, чтобы мы могли исполнить свое поручение. И скорее очутиться снова дома. Но это, наверное, никак не втемяшить в твою дурную чере…
Больше Раммар сказать ничего не успел, потому что его желание по поводу скорого спуска исполнилось значительно быстрее, чем ему того хотелось. Во время своего монолога он неосторожно ступил
— Черт побери! — успел крикнуть орк, катясь вниз. — Сделай же что-нибудь, ты, жалкий умбал!..
Мгновение Бальбок стоял в растерянности и с удивлением наблюдал за тем, как брат несся по склону, сначала балансируя на двух ногах, потом уже на заднице, — и наконец перекувыркнулся и покатился в долину, словно один из камней, с грохотом следовавших за ним. При этом Раммар кричал и жаловался так громко, что эхо отражалось от стен долины.
— Иду, Раммар! — крикнул Бальбок и, презрев смерть, устремился вниз по склону. В отличие от брата, он перенес вес назад, и, поскольку он быстро вогнал каблуки сапог между камней, ему удалось удержаться на ногах.
И все же спуск вниз был самой настоящей дорогой в ад, потому что камни скользили и Бальбоку с трудом удавалось удержать равновесие и не полететь кубарем, как его брат, поскольку на спине у него был тяжелый груз. Штандарт, который ему всучил брат, оказался очень даже кстати. Используя его как посох, Бальбок смог держаться ровно, и в то время как Раммар неуклюже катился вниз в компании небольшой лавины, брат следовал за ним не в пример элегантно и на двух ногах.
У подножия кара, на входе в ущелье, они снова обрели друг друга. Раммар, стеная, лежал на земле. Не только потому, что получил множество ран. Новехонький нагрудник из оружейной Рурака был совершенно помят, и на новом шлеме тоже красовалось несколько вмятин. Одежда, состоявшая из кожаной юбки и шерстяной накидки, испачкалась и порвалась, и, кроме всего прочего, Раммар чувствовал себя совершенно униженным и пристыженным.
— Все в порядке? — поинтересовался Бальбок, достигший дна долины без единой царапины, ухмыляясь от уха до уха, радуясь тому, что брат жив.
— Нет, все не в порядке, — прозвучал осипший от злости голос. — Я упал и поломал себе не знаю что. Помоги мне хоть на ноги встать, ты, неуклюжий увалень! И, черт тебя подери, прекрати ухмыляться!
Бальбок сгрузил поклажу и подал брату правую лапу, за которую тот недовольно ухватился. Раммар со стоном позволил поставить себя на ноги и потер ноющий асар.
— Ну как? — спросил Бальбок. — Сломал что-нибудь?
— Нет, и в этом твое счастье. Не то я бы уши тебе понадирал. Это все ты виноват. Если бы ты не спорил, я мог бы смотреть, куда иду.
— В любом случае, — заметил Бальбок, глядя вверх, на сыпучий склон, вершина которого теперь была едва различима, — теперь мы внизу. Ты ведь этого хотел, не правда ли?
Раммар поглядел в темное ущелье.
— Если колдун сказал правду, нам следует просто идти по главному ущелью, чтобы попасть к болотам. Но нужно быть осторожными. Черногорье с этой стороны пронизано бесконечными ущельями и расселинами. Уже не один путник потерялся в этом лабиринте. Помнишь Рухгу?