Князь орков

Пайнкофер Михаэль

— Да свершится суд мира над этими проклятыми орками! Да поглотит яма Курула все это отродье до единого! Клянусь, если я когда-нибудь отсюда выберусь, этот ублюдок Грайшак умрет от моей руки…

Раммар и Бальбок озадаченно переглянулись. Поскольку они висели вниз головами уже довольно долгое время, их лица приобрели темный цвет, а из носов капала густая орочья кровь. В таком положении им было довольно трудно собраться с мыслями, но идея отплатить Грайшаку за предательство была неплоха.

Братья

еще не переварили тот факт, что в их жилах течет благородная эльфийская кровь. Для орка это было неслыханно — наверное, поэтому Грайшак готовил им такой позорный конец, а именно — быть съеденными своим братом, орком, несмотря на омерзительный вкус. С какой охотой Раммар и Бальбок приняли бы разоблачения колдуна за пустую болтовню, но факты — упрямая вещь, ведь им действительно удалось открыть те ворота, запертые сотни лет…

— Раммар? — спросил Бальбок, а Корвин в это время продолжал возмущаться.

— Что?

— Так мы все-таки орки — или нет?

— Что ты имеешь в виду, дурья башка?

— Ну, если верно то, что говорит колдун, то мы не орки, а эльфы, разве нет?

— Скажи-ка, что у тебя в голове? Вонючая куча шнорша? Конечно, мы орки и никто другие! Ты ведь слышал, что сказал колдун: это Темный Эльф сделал нас теми, кто мы есть.

— Понятно, — пробормотал Бальбок, но по его длинному лицу было видно, что это далеко не все, что его занимает.

— Ну, что там еще? — нетерпеливо спросил Раммар.

— Ну, я… — Бальбок умолк; он не осмеливался выразить свою мысль.

— Ну, говори уже; когда повара Грайшака начинят нам пуза луком и чесноком, будет слишком поздно.

— В принципе, это совсем не важно, — сказал Бальбок. — Дело только в том, что я…

— Что еще?

—..что у меня уже не раз возникало чувство, что мы оба немного не такие, как остальные в больбоуге, — прошептал он, боясь, что его подслушают.

— Что ты имеешь в виду?

— Помнишь, когда мы еще были маленькими? Все молодые орки шли охотиться на троллей, и только мы должны были оставаться в больбоуге. Или когда все получали свой первый шрам, нам нанесли сразу два? Или когда…

— К чему ты клонишь? — строго спросил Раммар.

— Может быть, — сказал Бальбок, — остальные давно уже догадывались, что с нами что-то не так. Что мы другие, я имею в виду.

— Ну и бред! Правда, брат, ты столько всякой чуши наговорил за время нашего путешествия, но это уже чересчур. Мы орки — и дело с концом. Ничего другого я и слышать не желаю.

— А… если я тебе скажу, что я знаю это?

— Что ты знаешь — что?

— Я знаю твою тайну, — произнес Бальбок.

—

Да какую еще тайну? — Раммар делал вид, что не понимает, а сам принялся нервно раскачивать цепь.

— Я всегда это знал, — признался Бальбок. — Вообще-то я не хотел тебе этого говорить, но поскольку жить нам осталось недолго…

— Что за тайна? — громче сказал Раммар; заговорщицкий шепот брата сводил его с ума.

— Я знаю, что ты не такой, как остальные орки, — тихо признался брату Бальбок. — Я знаю, что ты… что ты не ешь человечины.

— Кто такое сказал? — залаял Раммар.

— Я наблюдал за тобой. Всегда, когда подают человечину, у тебя либо нет аппетита, либо ты берешь себе другую еду — вот, например, как после битвы с северными варварами.

— Ты, отвратительный, жалкий, лживый… — принялся возмущаться Раммар, но потом передумал. — И давно ты это знаешь? — осторожно поинтересовался он.

— Всегда знал.

— И кому ты об этом рассказывал? Может, уже весь больбоугзнает, а?

— Никому. — Бальбок покачал головой, и она заболела. — Ты ведь мой брат, Раммар, твоя тайна в надежных лапах…

— Это меня радует.

— …но несмотря на это, мне очень неприятно иметь брата, который не ест человечины, — продолжал Бальбок.

— Тебе неприятно? — Раммар подумал, что ослышался. — Ты, жалкий умбал, что ты о себе возомнил? Думаешь, ты лучше? Я старался не обращать внимания на то, что у тебя меж ушами сплошной ветер, но если уж на то пошло…

Его перебил громкий хохот — это Корвин веселился, несмотря на свое ужасное положение.

— Что тут такого смешного? — сердито спросил Раммар.

— Вы бы себя слышали, — насмехался Корвин. — Два орка, которых волнует то, принадлежат ли они к своему племени. А один из них к тому же не ест человечины. Что вы за фигуры такие?

— Выбирай выражения, охотник за головами, — проворчал Раммар, — не то может статься, что я изменю своим привычкам.

— Вы, орки, настолько же глупые, насколько жадные. Ваш предводитель предал вас, все ваше опустившееся племя собирается вас сожрать, но все, что вы способны делать в такую минуту, — это причитать, размышляя о том, настоящие ли вы орки или нет.

— На нашем месте ты поступил бы точно так же.

— Ну уж нет. На вашем месте я думал бы о том, как уйти от вертела и сбежать из этой вонючей дыры.

— Сбежать? — Раммар выругался по-орочьи. — Такие глупости способен говорить только человек. Ты хоть видел, как файхок'хайнас связали? Не похоже на то, чтобы мы могли вот так просто взять и освободиться.